Нам с тобой нельзя

"

"—С чего вдруг? Я бесконечно рада за вас обоих, да и в принципе я подозревала давно, моя дочь никогда не умела скрывать эмоции. Материнское сердце чувствовало. Мы с Арсланом даже обсуждали это, и он, кстати говоря, не изъявил желания закатать тебя в асфальт. Было даже немного забавно наблюдать за вашими со Светой танцами с бубном, одна все пыталась доказать что-то, а второй сбежать. От судьбы не уйдешь, я это поняла много-много лет назад, с тех пор не пытаюсь даже.

Рашидова грустно улыбается, а затем поворачивается ко мне и сканирует своими опухшими от пролитых слез глазами.

—Мне радостно, что ты пошел дальше.

—Я виноват.

Эти слова застревают в горле. Никогда не думал, что скажу подобное вслух, но сейчас я как никогда понимаю, что накосячил собственноручно. Ненавижу себя за это, но вместо очевидного самобичевания продолжаю рыть землю носом.

—Ты не виноват, виноваты люди, Никит. Те люди, которые думают, что деньги и власть на первом месте, и в достижении этих целей они не замечают жизни других людей, топчут, уничтожают. Вот кто виноват.

—Ты ведь не думаешь, что мы с твоим мужем хоть на йоту лучше тех, кто жаждет власти и идет по головам?

Глупо надеяться, что мы другие. Нет. Мы хуже. Во много раз.

—Может вы не ангелы, но не подонки. Отдавая свое сердце Рашидову, я не ожидала от него подвигов достойнейшего человека на планете, но я была всегда уверена в том, что на подлость он не способен. И любое его действие направлено в ответ на схожее зло, — припечатывает словами Надя и хмурится, прикусывая нижнюю губу.

—Ты тешишь себя ложными надеждами.

Я ведь знаю, что совершал, да и у Темного рыльце не то, чтобы в пушку, оно в меху.

—Возможно, тешу, но я знаю, что ни мой муж, ни ты никогда бы не сотворили такого…

С детьми да, не сотворили бы, а вот с теми, кто реально виноват…Перебиваю Надю прежде, чем она закончит мысль, потому что все это обсуждать нет смысла.

—Она будет в безопасности. Верь мне.

Я разобьюсь в лепешку, но сделаю все возможное и невозможное, чтобы она была в целости и сохранности.

—Знал бы ты, как часто я слышу эту фразу, и как порой именно она заставляет меня впадать в отчаяние, несмотря на надежду, все еще теплящуюся в душе.

—Почему не сказала о Наташе? — бросаю коротко. Да, знал бы я об этом в прошлой жизни, все могло бы быть сейчас иначе.

Мой вопрос заставляет Надю напрячься, она скукоживается, а затем жалобно шепчет.

—Ты…знаешь?

Как только мне раньше это в голову не пришло только…не ясно. Я-то думал, что во всем была замешана какая-то левая девушка, как мне Надя и сказала. Мол «мне позвонили и сообщили». Вот только Надя не упомянула один факт. Самый главный.