Нам с тобой нельзя
Она мое искушение, но нам нельзя. Дочь моей сводной сестры. Мое наваждение. И мое наказание.— Ты никуда не пойдешь, девочка. В комнату бегом, — она испепеляет меня злобным взглядом.— Отпусти меня, отпусти. Я хочу свободы!— Перетопчишься, — блокирую ноги своими. Нежный запах ванили сводит с ума. Мое наказание.Я никогда не дам тебе свободы.— Ты мне никто!Это я знаю, черт возьми, я счастлив, что мы чужие люди.Отрывисто разворачиваю ее к себе и, цепляя пальцами подбородок, шиплю в полураспахнутые губы:— Тем более, мне терять нечего, — сдавливаю фигурку, втискивая в пространство между двумя колоннами. Глаза Светы расширяются от ужаса.Бойся меня, правильно.
С каждым бокалом окружающие веселеют.
Поздравления становятся все откровеннее и откровеннее. Волны людей по кругу сгущаются. Пьяные, довольные, счастливые.
Я прикусываю губу и двигаюсь. Тонко-изящно под стать музыке, льющейся из динамиков. Внезапно на талию ложатся мужские руки, и я прогибаюсь в пояснице. Пьяным взглядом улавливаю знакомые часы.
Движения усиливаются, в голове рассеивается туман. Все становится вязким, пробираться через реальность дается с трудом.
Ох.
Алкоголь приятно расслабляет тело, мужские руки на талии уже не вызывают отторжения. Я все какая-то слишком непохожая на себя, вымученная скорее. Музыка льется в мутное сознание с запозданием. Неоновые свет слепит так, что прикрываю глаза, продолжая крутить восьмерки в такт движениям партнера. Почему я упорно продолжаю делать вид, что это общество мне приятно?
Ну может стерпится? Ага и слюбится еще заодно.
—Я балдею от того, как ты двигаешься, — звучит у уха.
Валик, ты столько комплиментов мне отвешиваешь, что любая другая уже давно растеклась бы у твоих ног и на все сказала «да». Любая другая, но не я.
—Валюш, мы танцуем, а не светские беседы ведем, —отталкиваюсь от парня и поворачиваюсь лицом к выходу. Мне хватает секунды, чтобы выцепить из толпы глаза, способные свести меня с ума.
Не может быть. Дыхание перехватывает, а шум в ушах становится невыносимым. Ошибки быть не может. В проходе стоит недовольный Никита и смотрит в упор на меня. Белая рубашка, заправленная в джинсы, расстёгнута на пару пуговиц у шеи. Небритый, уставший. Это видно даже с такого расстояния с моим поплывшим от алкоголя мозгом.
Взгляд не обещает ничего хорошего. Он просто сводит меня с ума, заставляя плавиться на раскаленном огне.
Сердце выпрыгивает из груди. Нельзя так. Успокойся, Света. Успокойся. Сжимаю кулаки и пытаюсь сделать глубокий вдох. Дается с трудом. Ком в горле стоит и никак не проглатывается."
"Мне бы радоваться, сломя голову нестись к нему, но я испытываю всепоглощающий гнев, отторжение и плещущуюся на дне боль. Обида царапает грудину. Как может быть радость настолько же сильной, как и гнев? И почему я испытываю все сразу?!
Он ведь сегодня даже не позвонил. А раньше ровно в полночь поздравлял меня первым, где бы ни был. Сегодня я не дождалась этого и со злости отключила телефон, чтобы одержимо не пялиться в него каждую секунду.
Целый год ни слуху ни духу, даже не удосужился поднимать трубку на мои звонки. Полное отчуждение, а тут явился.
Один из самых важных людей для меня...однажды внезапно исчез, так резко и неожиданно, что казалось, будто бы сбегал от самой чумы. А теперь он стоит передо мной. Мой родной...

















