Нам с тобой нельзя

А со мной, судя по всему, очень захотят поговорить в самых извращенных формах.

До места назначения добираюсь в кратчайшие сроки, эта сука прямо в поселке Рашидова обосновалась, где меньше всего искать будут, да, умно, тут однозначно нечего сказать. Наши пешком расползаются по территории. Въезжаю в снесенные до меня ворота и оказываюсь на пустыре, где в отдалении стоит заброшенное строение бывшего завода, как мне кажется, хотя черт его знает.

Нервы накаливаются, я понимаю, что скорее всего это билет в один конец. Но рисковать Светой не хочу и не буду, да и варить свои кишки дальше бессмысленно.

—Оружие? — спрашивают меня у входа, на вид хлюпики. И это все?

—Нет.

Меня толкают в спину, предусмотрительно проверив перед этим на наличие оружия. Тюфяки. Я оказываюсь в огромном помещении, забитым людьми с оружием, прямо по центру Евстахов, явно довольный собой и своим превосходством в данной ситуации.

Вся реальность сужается до одного человека, мой взгляд моментально выхватывает Свету, привязанную к стулу. Избитую, изможденную и бледную, как сама смерть.

—Я пришел, вот он я. Девочку отпусти,— каких сил мне стоит выдавить из себя эти слова, и просто не кинуться на смертника, чтобы собственноручно удушить, не передать словами.

Даже дышать не могу, каждый вздох как прокат по битому стеклу оголенными ступнями. Ее боль диссонирует в пространстве и ударяется о меня с немыслимой силой, ломая кости изнутри. Она смотрит на меня и одновременно сквозь, словно не понимает и не осознает реальность, болезненную и до боли противную.

Евстахов кидает мне в ответ что-то. Бестолковая вещь говорить с тупым отморозком, так что меня оттаскивает в размышления."

"Вся жизнь пролетает перед глазами, мне хочется укрыть свою девочку от всякой беды, но вышло наоборот, я толкнул ее с высоты и со всей дурной силы, что была во мне. Даже взгляда хватает для того, чтобы понять, что тут на самом деле происходило. Если...если они коснулись ее, я просто сожгу их живьем.

Всех. Но сначала...Взгляд падает на Евстахова. Он свистит, что все это из-за жены и нерожденного ребенка, нет. Все это явно из-за того, что он мелкое чмо, не способное в сущности ни на что, кроме как отбирать успех других, а в своих неудачах обвинять кого угодно, кроме самого себя.

Я убью его. В этот самый момент я это понимаю так четко и ясно, что все остальное стирается в белое пятно. Мы говорим, вернее я пытаюсь ответить, но сквозь пелену ярости и отчаяния вижу только свою Свету, согнувшуюся в три погибели. Прихожу в себя лишь тогда, когда оружие наставляется на меня.

Это не страшно, твоя реальность теперь заканчивается в тонком дуле пистолета, ведущего в бесконечность.

Я знаю, что не умру сейчас. Слишком сильна жажда мести.