Нам с тобой нельзя

Резко откинулась на подушках, впитывая в себя звон в ушах. Боже. Как болит голова. Зачем? Ну вот зачем я столько выпила? С трудом разворачиваюсь на бок и замечаю нечто блестящее на руке. Поднимаю конечность и замираю в немом шоке. Золотое кольцо в виде бесконечности, усыпанное маленькими камушками, украшает мой средний палец.

Шестеренки в голове прокручиваются с трудом, еще бы. Откуда кольцо? Ни одного воспоминания. Жадно рассматриваю и понимаю, что мне нравится. Под разными углами смотрится идеально. Ровно мой размер. Улыбка сама собой растягивается. Неужели?

Заставляю себя напрячься, обвожу свою комнату потерянным взглядом и натыкаюсь на скомканное покрывало в кресле. Взгляд падает на пол, и я вижу…мужской пиджак.

Отрывочные воспоминания врываются в голову, и я прищуриваюсь в попытках их удержать.

Никита.

Забрал меня пьяную из клуба.

И спал в моей комнате.

7

СВЕТА

Коленки дрожат, руки вспотели, я судорожно привожу себя в порядок, то и дело посматривая на кольцо. Мне хочется намеренно снять его и натянуть на нужный палец, а в следующий момент возникает желание вообще выбросить подарок в окно назло всем вокруг. Чтобы видел, я не хочу носить его подачки.

Мне ничего от тебя больше не надо, сухарь бесчувственный!

В полнейшем раздрае я просто так натягиваю платье-комбинацию на голое тело и сижу в лучах солнечного света без движения, поглядывая на свой внешний вид. Синяки под глазами размером с кратеры на Луне замазываю с особой тщательностью.

Кого я обманываю? Я наряжаюсь для него, все это делаю для него."

"Прикусываю губу, пропуская светлые локоны сквозь пальцы. Мазок блеска для губ на искусанную плоть, и теперь их хочется касаться или целовать. Скорее, я хочу верить, что он именно так и будет думать. Подушечкой большого пальца снова касаюсь гладкой поверхности золотого ободка.

Разве подарки важны? Да мне как воздух нужен был его звонок, вот и все. Не эти все финтифлюшки.

Так и не решаюсь снять подарок, а вместо этого провожу пальцем по красной нити. Невидимая петля на шее стягивается с каждым касанием к шерстяной полоске, меня вновь откидывает в ту ситуацию, и сердце замирает, не в силах биться в нужно темпе.

Спускаюсь по массивной лестнице вниз и уже в коридоре натыкаюсь на внимательный взгляд отца. Папа всегда умело считывает мое настроение, так что сейчас он загадочно изгибает бровь на мой напомаженный с самого утра вид. Особенно недоволен он разрезом платья до середины бедра.

Отец стоит с Никитой, но последний ко мне спиной. Сейчас на нем обтягивающая футболка, не оставляющая мне никаких надежд на то, что я смогла бы проигнорировать эти мышцы. Чуть правее локтя замечаю безобразный шрам, ему от силы пара недель, но смотрится скверно, рваные края точно зашивали...