Нам с тобой нельзя

Вернуться и убить эту тварь. Растоптать.

—Отморозка забрали? — кидаю Кенту.

Кивок в ответ. Отлично. Я потом с ним доразберусь. Потом заставлю страдать и молить о пощаде, все это будет моим утешением, наградой. Пусть валяется в ногах и молит о том, чтобы смерть пришла к нему быстро.

Машина ревет и несется в загородный дом. Трель телефона на мгновение отвлекает, я хватаю трубку и при взгляде на номер звонившего облегченно выдыхаю.

—Помощь нужна, — выпаливаю разом главное.

—Насколько серьезно? — как всегда, звучит уверенно и спокойно. Он никогда не бывает зол или рассержен. Ни-ког-да.

—Света.

Одно слово, и этого достаточно

—Зашью пациента и приеду, — Асклеп никогда не говорит «нет», он не один из нас, но при этом работает только с теми, кто вне закона. Почему? Никто не знает ответа на этот вопрос, но безобразный шрам на груди мог бы стать им, если хотя бы кто-то узнал-таки причину и следствие этого события. Мы знаем исключительно кличку и больше ничего.

Асклеп замкнут, но всесилен."

"Он просто больше, чем врач, благодаря именно ему Аиша пошла. Он указал тогда Темному путь, по которому стоит идти, и именно он занимался реабилитацией. Многие вещи мне до сих пор непонятны, но в нашей среде все знали наверняка, к кому можно обратиться, чтобы точно сработало.

Однако услуги стоят дорого, и порой вопрос стоит совсем не в деньгах.

Машина резко тормозит, я вижу синие проблесковые маячки и сжимаю челюсть до противного зубного скрипа. Нет, серьезно? Сейчас? Эту машину?

На единственной дороге, ведущей к дому?

—Что там? — раздраженно бью кулаком по сидению.

—Менты преградили путь.

—Тебя надо учить, как решать такие вопросы?

—Автозак посреди дороги, босс.

Сука. Просто так такие машины не останавливают. Я искрю от перевозбуждения, гнева и отчаяния одновременно. Кент выходит решать вопрос, но его нет слишком долго, после чего я замечаю еще больше машин. Наплыв становится ощутимее. Кровь в висках бьется сильнее, ждать больше нет сил и возможности, я бегло осматриваю свою бледную девочку и перекладываю ее на сидение. Она горит. Наподобие лихорадки.

Тварь, я заставлю жрать тебя землю, которую ты будешь копать для своей же могилы.

Достаю пистолет из-за пазухи и выхожу на улицу.

Лица всех присутствующих меняются со скоростью света. Они знаю, кто я, они знают, что я отбитый подонок.

—Фамилия, — кричу, подходя все ближе и ближе. Снимаю пистолет с предохранителя. На мое действие нет противодействия. Потому что большинство присутствующих понимает, чем все закончится. Менты плавно отходят в сторону, но я ухмыляюсь и направляю пистолет прямо в лоб их главному, как мне кажется.

Холодный металл уверенно прикладывается к раскравшему лицу. Ужас в глазах расплывается безобразным пятном, делая взгляд мутнее.