Нам с тобой нельзя

—Я с твоим отцом поговорить хочу сам, чтобы узнал обо всем от меня лично, а не от прислуги или еще какого доброжелателя.

Вглядываюсь в него, примечая мельчайшие морщинки. Слова доходят до меня не сразу, но как доходят, я начинаю нервничать. Скрываться и прятаться? Пока что?

—И что ты предлагаешь? — слова застревают в глотке. Если скажет, что не показывать виду на людях, я начну его сейчас же душить!

—Ты заметила, что вчера мы с тобой сорвались прямо в коридоре?

Я вообще ничего не заметила, ровно, как и не заметила, как довела его до сумасшествия, и сама чуть не слетела с катушек.

—Оу.

Никита многозначительно смотрит на меня, продолжая поглядывать на колышущуюся от рваного дыхания грудь, одной рукой так и удерживает подбородок, а второй водит по животу, вызывая предательские мурашки. Жук!

Жар внизу живота разгорается адский. Ерзаю на месте."

"—Повезло, никого не было в доме, только охрана по периметру и по территории, но…я не хочу, чтобы кто-то ушлый заметил, и потом наши отношения стали новостью года, — говорит это так легко и спокойно, как будто мы тут погоду обсуждаем.—Для кого-то слишком приятной и радостной.

Тошнота подкатывает к горлу…что он имеет в виду?

—Что ты такое говоришь?

—Правду, девочка моя. Так что давай пока не отсвечивать, а то я тоже непростой человек, и раньше не было слабостей. Теперь есть.

Руки заводит за спину и продолжает пальцами перебирать позвонки, плавно соскальзывая с одного на другой. Жёсткие подушечки своими умелыми касаниями превращают мозги в кисель.

Не. Отсвечивать. Он словно специально отвлекает меня, чтобы я не взорвалась! Но не на ту напал! Что значит скрывать?

—Это что это значит, то есть, ты будешь с бабами гулять? —пытаюсь скинуть его руки с себя, но он лишь сильнее придвигает меня к груди.

Теперь соски упираются в накаченную грудь, а я носом утыкаюсь в его губы, с шрамом над верхней. Так и хочется провести пальцем. А затем двинуть по роже посильнее.

Потише и не отсвечивать, я что, грязный секрет?

—Вот почему ты все перекручиваешь? М? Я сказал пока что быть потише, а не гулять с бабами. Тебя это тоже касается, — не говорит, а рубит. Пока что...пока что. Касается щеки и как-то грустно произносит глядя мне в глаза, — так нужно. Ты не секрет, но мне нужно, чтобы пока об этом никто не знал. Все остальное моя забота. И дело не в отце, Свет. Но с этим разберись.

Затем шарит рукой в кармане и протягивает мне телефон с множеством пропущенных от сами знаете кого. Ну позвонил он всего-то десять раз вчера и сегодня пять, тоже мне проблема. Есть такое у Евтушенко. Бесит его, если не берешь трубку.

—Вот почему я проснулся не с тобой в обнимку. Думал, что выкину твой телефон в окно.