Нас будет трое

Раскрыв его на странице с фотографией, протянула мне, позволяя прочесть имя и фамилию…

«Каменская Вера Андреевна»…"

"Земля снова начала уходить из-под ног. Я машинально схватилась за стену в поисках опоры. Все тело было охвачено хаотичными взрывами боли от макушки до самых пят…

И все же я нашла в себе силы гордо выпрямиться. Выстоять. Инстинктивно почувствовала: сейчас никак нельзя давать слабину. Не перед ней. Не в этих обстоятельствах.

– И с чего же вы взяли… Вера Андреевна, что я не в курсе того, кто мать Миши? – спросила я с холодной улыбкой ту, что стояла напротив.

Мать моего мужа.

Она степенно, неторопливо убрала паспорт снова в сумочку, и хлестко заметила:

– Если у меня и были сомнения на этот счет, то твоя реакция их полностью рассеяла. Ты ничего не знаешь.

– Мы не переходили на «ты», – резко осадила я в ответ.

Стало вдруг понятно, отчего мне так знакомы оказались ее глаза: они были словно отражением глаз моего мужа. И в этот же миг я с кристальной ясностью осознала, отчего Валера не любил о ней говорить. Почему не общался с матерью, отчего нас не познакомил…

А может… это просто я чего-то не знала?..

– Откуда вам известно про Мишу? – спросила я, пока гостья сверлила меня недобрым взглядом в ответ: она явно не привыкла, чтобы ей давали отпор.

Она тонко, как-то по-змеиному улыбнулась, услышав мой вопрос.

– Оценили его воспитание?

Одна короткая фраза – и я едва сдержалась, чтобы не ударить ее по самоуверенному лицу. Так вот кто был во всем виноват!

Но следующая мысль заставила меня замереть. Испугаться того, что настойчиво приходило на ум, стучало тревожным сигналом по вискам…

– Чего вы хотите? – спросила я коротко, подчеркнуто сухо.

Она пожала плечами.

– Денег, конечно. Теперь, когда он забрал Мишу, никто не платит мне за воспитание мальчишки. Так что мы можем помочь друг другу: я вам – информацию, вы мне – награду.

Я поразилась ее наглости. Поразилась тому, с какой уверенностью она это говорила, словно и не сомневалась в том, что я захочу заплатить.

– И сколько вы хотите? – уточнила со зловещей усмешкой.

– Ну, например… десять тысяч долларов. Я уже поняла, что живете вы совсем не бедно… для вас это мелочь, а мне… приятно.

Она плотоядно улыбнулась, словно уже видела, как держит в руках эти деньги.

Я окинула ее ледяным, презрительным взглядом.

– Давайте уточним, правильно ли я понимаю. Вы довели ребенка до чудовищного состояния: он плохо одет, выглядит истощенным, голодным и сильно напуганным. И за это вы хотите награду?

Я выдержала паузу, старательно давя взглядом гадюку, осмелившуюся гордиться тем, что сотворила.

– Так я скажу вам, какую награду вы заслуживаете, – продолжила, уже не скрывая отвращения и гнева.