Наследники Скорби (СИ)
Быть человеком или остаться зверем? То всяк для себя решает сам. Вот только за тебя выбор сделали другие. Им все равно, что ты не хочешь становиться свирепым чудовищем. Им все равно, что ты забудешь свою прежнюю жизнь. Им не жаль оставить тебя один на один с Жаждой. Жаждой, которой нет сильнее. Неутолимой. Свирепой. Жаждой крови. И можно ли не сойти с ума, если однажды заснувшая память очнется, и вдруг вспомнишь, как твои клыки сжимались на горле родного человека? Есть ли этому прощение? И можно ли найти слова, чтобы объяснить людям: ты такой же, как они. Просто… для того чтобы жить, тебе нужна их кровь.
Идти, иди…
— Ой… — девушка стиснула на груди шерстяную накидку и посторонилась испуганно. — Да как же я пойду?
— Вестимо как. Ногами. Вверх по всходу. Топай, топай.
— Не-е-ет, родненький…
— А я что говорил, — подал голос со своей лавки Стеня. — Не идет, хоть ты кол ей на голове теши.
— Ладно, — вздохнул колдун. — Ступай в трапезную, поешь и возвращайся.
Лицо дурочки расцвело в улыбке:
— Радость ты моя! — она чмокнула опешившего выуча в щеку и с достоинством отправилась прочь. — Я скорехонько!
— Да не торопись, — не удержался от мольбы Стеня.
Светла ушла.
— Фух… хоть тихо стало."
"Тишиной парни наслаждались около оборота, не меньше, и уже было понадеялись, что Светла, как все скорбные рассудком, отвлеклась, нашла себе новую жертву и не вернется, ан, нет.
Тяжелая дверь отворилась и на пороге возникла скаженная:
— Заждались, родненькие? — ласково спросила она.
— Да уж… все глаза проглядели, — признался Ургай.
— Так вот, вернулась я, значит, — она улыбнулась, режа в руках пузатый горшок, от которого пахло кашей и мясом.
— А это зачем? Про запас что ли? — спросил Стеня.
— Не-е-ет, — дурочка улыбнулась. — Ему.
И она кивнула в сторону темницы, куда Дарен запер Ходящего.
— Сдурела? — мигом вскочил колдун. — А ну дай сюда!
— Не дам! — Светла с удивительной прытью, прянула в сторону. — Чай голодный он!
— Отдай горшок, бестолочь!
— И не подумаю! А ну пусти! Пусти, я сказала! — дура-девка уперлась плечиком в твердую грудь колдуна.
Ургай пытался вытолкнуть блаженную прочь из казематов. Она сопела и не хотела уходить.
— Что ж вы за душегубы! — вскрикнула в сердцах. — Я ведь еле выпросила у стряпухи!
— Коли выпросила, так сама и ешь, — увещевал ее Стеня.
— Да я ж поела, нелюдь ты клятый! Что ж мне теперь, выбрасывать? — она чуть не плакала.
— Дай сюда, мы сами съедим, — вырвал колдун у дурехи горшок.
— А он?
— Его позже накормят, клянусь. Хоть ты не лезь, вдруг цапнет!
Светла сбавила напор. Успокоилась. Перестала рваться, снова сделалась смирной.
— Ну, коли так…
— Так, так. Иди уж, — выдохнули с облегчением оба парня.
— И правда, — блаженная улыбнулась и… направилась обратно к своей темнице.
Выучи переглянулись.
— Ты куда, глупая?
— Куда велено, — важно ответила скаженная. — Свет мой ясный велел тут дожидаться. Ну как вернется, а меня нету? С ног ведь собьется.
— Да уж, — хмыкнул Ургай и шагнул к двери темницы, чтобы запереть.
В этот самый миг казематы огласил свирепый вопль. Колдун подпрыгнул, понимая, что в потемках наступил на что-то живое, а из-под его ног в тот же миг стрелой метнулась рыжая кошка.
— Тьфу ты! — выругался парень и рассмеялся. — Вот ведь нечисть хвостатая. Что, за крысами пришла?
Стеня перехватил кошку на руки и погладил.
Похожие книги
Мысленным взором
Наследников выбирают
Гусары денег не берут
Развод. Ты пожалеешь (СИ)
