Наследники Скорби (СИ)
Быть человеком или остаться зверем? То всяк для себя решает сам. Вот только за тебя выбор сделали другие. Им все равно, что ты не хочешь становиться свирепым чудовищем. Им все равно, что ты забудешь свою прежнюю жизнь. Им не жаль оставить тебя один на один с Жаждой. Жаждой, которой нет сильнее. Неутолимой. Свирепой. Жаждой крови. И можно ли не сойти с ума, если однажды заснувшая память очнется, и вдруг вспомнишь, как твои клыки сжимались на горле родного человека? Есть ли этому прощение? И можно ли найти слова, чтобы объяснить людям: ты такой же, как они. Просто… для того чтобы жить, тебе нужна их кровь.
Да когда же все закончится! Сладу начала бить едва заметная дрожь. Ужас матери передался ребенку, который перестал, наконец, рваться с рук и затих, прижавшись к мягкой груди.
— Ива во дворе, Сдевой, — опять заговорила женщина. Негромко. Певуче. — Хочешь, Юна позовет ее?
Он не выпустит женщину. Но еще может выпустить ребенка. Надо попытаться. Иначе все равно погибнут.
— Хочешь? — мягко спросила женщина, отыскивая глазами старшую дочь.
Девочка закусила побелевшие от страха губы.
— Пусть позовет… — эхом отозвался Сдевой.
Он стоял обманчиво расслабленный, отрешенный, страшный.
— Юна, кликни Иву, доченька… — попросила мать. — Не бойся, иди. Иди, не торопись.
Женщина не говорила. Она словно пела, почти не делая пауз между словами. Сердце билось где-то у самого горла, сознание затапливал ужас. Юна… доченька…"
"Остальные ребятишки затаились, не решаясь даже плакать. Только бы молчали… Только бы никто не закричал…
Юна медленно-медленно, не поднимая головы, пошла к двери.
— Доченька, иди, не бойся, иди…
Малышка тенью проскользнула между косяком и опершимся о него ладонью мужчиной. Лишь бы не побежала, не заголосила… Нет. Медленно прошла через сени, осторожно открыла дверь… Хранители светлые, пожалуйста, пожалуйста!..
Хлопок!
Дверь громко стукнула, закрываясь за девочкой.
Сдевой вздрогнул, словно проснулся, и перевел взгляд безумных глаз на женщину, стоящую у ткацкого стана, и сгрудившихся за ее спиной ребятишек.
Он бросился от порога, издав страшное нечеловеческое рычание. Слада закричала во все горло и швырнула под ноги смазанной тени ткацкий стан, сама отскакивая к печи. Рывок и Радош заброшен на полати, а женщина, схватила и выставила перед собой тяжелый ухват.
— Не подходи… — рычала она, загораживая собой детей. — Убью.
Знала, что Сдевой более не понимает смысла и звука человеческой речи, но надо было что-то сказать, потому что он стоял напротив, тяжело и хрипло дыша, шалый, как взбесившийся бык. Незряче водил глазами, готовый кинуться. Он и кинется. Лишь бы Юна успела…
Он рванулся на нее, захлебываясь свирепым рыком. Слада закричала, изо всех сил ударяя в широкую грудь ухватом.
— Бегите! Бегите!!!
Дети бросились врассыпную. На полатях громко и истошно закричал Радош. Мать подумала — не упал бы! — и в этот миг Сдевой отшвырнул от себя ее жалкое оружие и кинулся вперед, погребая под собой жертву, вонзаясь острыми зубами в шею.
Мир закрутился. Слада вцепилась руками мужчине в волосы, силясь оторвать от себя, вывернуться. Почувствовала, как кровь заливает грудь.
В этот миг громко ударилась о бревенчатую стену дверь, и обезумевшего Сдевоя поволокло прочь с задыхающейся хозяйки дома.
Зажимая рукой хлещущую кровью рану, Слада попыталась подняться, хотя перед глазами все плыло.
Похожие книги
Мысленным взором
Наследников выбирают
Гусары денег не берут
Развод. Ты пожалеешь (СИ)
