Наследники Скорби (СИ)
Быть человеком или остаться зверем? То всяк для себя решает сам. Вот только за тебя выбор сделали другие. Им все равно, что ты не хочешь становиться свирепым чудовищем. Им все равно, что ты забудешь свою прежнюю жизнь. Им не жаль оставить тебя один на один с Жаждой. Жаждой, которой нет сильнее. Неутолимой. Свирепой. Жаждой крови. И можно ли не сойти с ума, если однажды заснувшая память очнется, и вдруг вспомнишь, как твои клыки сжимались на горле родного человека? Есть ли этому прощение? И можно ли найти слова, чтобы объяснить людям: ты такой же, как они. Просто… для того чтобы жить, тебе нужна их кровь.
Чьи-то прохладные ладони легли на грудь. С трудом женщина узнала Дивена и запоздало расплакалась. По его пальцам сбегали искры зеленого света, боль отступала, но женщина все никак не могла успокоиться — пережитый ужас заставлял трястись и захлебываться рыданьями. На полатях голосил во все горло перепуганный Радош. Орал самозабвенно, пока отец не снял его и не прижал к себе. С кричащим сыном на руках Дивен обернулся к стоящему в дверях Звану.
— Ты говорил, здесь ни Охотников, ни Каженника…
Мужчина задумчиво смотрел на распростертое бездыханное тело. Вопрос вывел его из оцепенения и Зван перевел взгляд на Сладиного мужа.
— Скаженных не было ни разу. Этот — первый взбесился… Дела…
Он не договорил, кто-то толкнул в спину, и в избу влетела Ива белая от ужаса. Она рухнула на колени возле убитого и дрожащей ладонью тронула бородатую щеку.
— Сдевой…
Женщина заплакала.
— Дети целы… — хрипло сказала ей Слада. — Успели выбежать.
Ива закрыла лицо руками и скорчилась на полу, рядом с мужем. Тяжкое горе мешало дышать. А ведь думала — спаслись. Думала — заживут спокойно.
Слада кое-как встала на слабые ноги, цепляясь за руку мужа. От раны на шее не осталось следа, но в ушах шумело, голова кружилась и сознание путалось. В глубине души зарождалась глухая ярость. Хотелось бежать, куда глаза глядят, хотелось убивать, хотелось содрать с себя кожу, хотелось умереть. Дивен повернулся, заглянул ей в глаза.
— Ляг.
Она послушно вытянулась на лавке. Муж укусил себя за ладонь и сжал кулак. В рот Сладе полилась густая пряная кровь. Глоток, другой, третий. Гнев, ярость и голод отступают, рассудок больше не путается. Хранители Пресветлые, как она ненавидела себя в эти мгновения! Полу-тварь, полу-зверь, мечтающая стать человеком и не способная им быть без человеческой крови. Или без крови таких, как ее муж. Что ж за долю они унаследовали скорбную?
***
— Свет ты мой ясный…
Донатос распахнул глаза и застыл: на него смотрели два темных омута с призрачными искрами в глубине. Колдун стремительно падал в эти омуты, не в силах сделать вдох, не видя ничего вокруг. Дыхание перехватило. Откуда-то издалека донеслось:
— Свет ты мой ясный…
И сердце будто стиснули раскаленными клещами.
На миг показалось, будто не человек глядит — не просматривалось во взгляде разума. Бездонный он и темный был, как болотное оконце — бочага. Глядишь и ничего не видишь, кроме маслянистой, отражающей тебя черноты.
Однако колдун сморгнул и морок развеялся. Перед онемевшим от удивления обережником стояла невысокая девушка с безумными очами. Чудная. С кудлатой взлохмаченной головой.
Похожие книги
Мысленным взором
Наследников выбирают
Гусары денег не берут
Развод. Ты пожалеешь (СИ)
