Наследники Скорби (СИ)

Ее едва не вывернуло, но отчего-то нутро удержало отвратительную жижу, а потом по губам провезли ложкой с медом. Клёна поймала целебное лакомство, улыбнулась, чувствуя, как блаженное тепло растекается по телу.

Солнце уже опустилось за верхушки деревьев и ослепительные лучи больше не тревожили девушку. Она, наконец, смогла разлепить веки. Удивилась тому, что глядит, словно через узкие щелочки и увидела склонившегося над ней мужчину. Она не поняла — молод он или стар, красив или безобразен, высок или низок. Но отчетливо видела сияние вокруг его головы.

— Ты… Хранитель?

— Можно и так сказать, птаха, — ответил он, и в голосе слышалась улыбка. — Спи, не бойся ничего.

И Клёна провалилась в сон.

***

Пахло едой. Сладкий запах готовящейся похлебки и дыма. Клёна открыла глаза. Темно. Ночь. Над головой шумят деревья. Но мир, все одно, кружится и вертится, стоит ей только попытаться оглядеться. Привычная тошнота встряхнула судорогой нутро. Хочется умереть.

— Где… мы… — прошептала девушка, чувствуя, как слова царапают сухую гортань.

Думала — не услышит. Но он услышал.

— Проснулась? Это хорошо. Сейчас поедим.

— Где… мы…

— В лесу. Как тебя зовут? Помнишь?

— Клёна…

— Красивое имя, как ты… — он мягко приподнял ее голову, снова приложил к губам плошку с приторно-горьким питьем.

Снова Клёна сделала несколько глотков, снова ее до испарины скрутила тошнота, и снова страдание отступило.

Потом спаситель поил ее теплой похлебкой. Девушка покорно глотала. Но и этот труд оказался для нее непосилен — тело обсыпал горячий пот, от слабости не достало сил даже поблагодарить. Ее опять укрыли до подбородка меховым одеялом. Где-то недалеко протяжно и тоскливо выл волк. Однако Клёна больше не боялась. Сытая она уснула. Голова болела, но это была привычная уже мука.

Мужчина задумчиво смотрел на простертую в телеге бесчувственную девушку. Ее лицо было черно от синяков, глаза затекли, одна рука покоилась в лубке, а занозы из узких ладоней он вытаскивал полдня. Судя по всему, она очень крепко приложилась головой — на затылке вздулся огромный кровяной желвак, его пришлось надрезать, пока она была без сознания.

Им нужен был лекарь. Очень нужен. Покуда удавалось спасаться травами и притирками, которые есть в заплечнике у любого обережника. Но девчонка была совсем плоха. Едва дышала. До города же еще ехать и ехать…

Дальнейший путь для Клёны превратился в чреду сумбурных пробуждений. Вот ее безудержно рвет. Темнота. Вот ее опять поят горькой настойкой. Пот по всему телу, вкус меда на губах. Темнота. Вот она открывает слезящиеся глаза, видит склонившегося над ней мужчину, пытается что-то сказать, но слышит лишь собственное сиплое дыхание. Жар. Ломота во всем теле. Темнота. Тряска. Телега катится по лесной дороге.