Назови меня женой

Понял?

— А как же ты? Дети? Архип мне этого не простил бы…

— Ему уже все равно, — пожимаю плечами. — А вот тебе нет.

— Ты в курсе нашего конфликта? — снова как попугай талдычит Пантелей.

— Нет, — мотаю головой. — Архип никогда не делился со мной своими делами. Я понятия не имею, о чем ты… Просто прошу оставить меня в покое. И, кажется, плачу очень высокую цену. Но если ты решишь схитрить, то подам на тебя в суд.

— А я смотрю, ты лихая, Янна, — усмехается Пантелей. — Но я согласен. В любом случае останусь при бабках. А вот с чем останешься ты, идиотка?

На голову Пантелея опускается ножка от торшера.

— Я как дед Мороз, — усмехается Илья. — Пришел с посохом. Раздаю подарки кому попало.

Пантелей хмурится, а Никита бросает коротко.

— А ты не погорячилась, мать? Потом жалеть не будешь?

— Нет, — мотаю головой. — Архип погиб из-за отеля. Поэтому мне лучше избавиться от такого наследства.

— Согласен, — скупо кивает Никита. — Но я бы и полицию вызвал. Пусть запротоколируют факт нападения.

— Они его все равно выпустят, — вздыхаю устало. — Пусть убирается. А пистолет с пальчиками оставим у себя на всякий случай. В качестве обеспечительной меры. Идет, Пантелей?

Черные злые глаза пожирают меня с ненавистью. Интересно, что бы со мной сталось, не окажись рядом Макаровых. Вовремя ко мне Никита приехал. Будто почувствовал что-то. Архипа бы все равно убили, вот только моя жизнь, и детей тоже, оказалась бы под вопросом. Сейчас же для меня главное — независимость. Раз и навсегда освободиться от родственников Архипа. Это ли не счастье!

— Завтра с утра подпишем соглашение, — предлагаю я.

— Нет, сейчас! — хрипит Василиди. — Знаю твои выходки, Янна! Передумаешь, ментов натравишь!

— Хорошо, — соглашаюсь устало и сразу звоню Цемерову.

— Я продаю отель, Артур. Нужно оформить сделку. Вызови юристов.

Слышу отборную брань и добавляю спокойно.

— Прямо сейчас. Покупатель настаивает.

И через какой-то час с небольшим сажусь в Ленд Крузер Никиты бедной, но совершенно свободной женщиной.

— Я думал, ты от этого дурацкого отеля никогда не избавишься. Но ты меня удивила, Яночка, — шепчет Никитос, обнимая меня за плечи. Нежно целует в висок и, повернувшись к раздраженному Илье, спрашивает на полном серьезе.

— Ты почему в креслице не сел, Илюша? Я вот специально купил.

— Хорош дурака валять, — цедит старший Макаров. А я лихорадочно думаю, что делать дальше.

Нужно вспомнить, как живут обычные люди. Устроиться на работу. Детей определить в детский сад. Ничего не известно и очень зыбко. Обхватываю себя обеими руками, стараясь унять дрожь."

"— Все будет хорошо, — улыбается мне Никита. И на светофоре накрыв мою ладошку своей лапищей, добавляет серьезно. — Мы справимся, малыш. Обязательно справимся.