Назови меня женой

— Я никак не могу понять, — шепчу, обхватывая его ладонь. Любимый морщит нос и, осторожно достав свою руку, тотчас же сжимает руль. И как только зажигается зеленый, давит на педаль газа. Машина несется вперед. А я, усевшись вполоборота, любуюсь своим мужчиной. Суровое лицо, перевязанная башка, ссадина на скуле…

— Вы мой герой, доктор Макаров, — шепчу тихо-тихо. Но Никита, расслышав каждое слово, улыбается довольно. Его пальцы мимоходом скользят по моей коленке. И каждое движение отдает неутолимым желанием. Сейчас бы оказаться где-нибудь наедине. Может, номер в гостинице снять?

Улыбаюсь, поймав себя на странной мысли. И встретившись взглядом с Никитой, поясняю.

— Поторопилась я «Жемчуг» продать. Так бы переночевали у тебя в номере…

— Все нормально. У нас хватит комнат. Разместимся.

И тут же бьет себя ладонью по лбу.

— У нас же Гуси гостят! Бли-и-н!

И немногим позже, забрав детей от Лернеров и уложив их спать в одной комнате с Денисом, мы с Никитой устраиваемся на ночлег на маленьком диванчике в мансарде. Все остальные комнаты заняты. И люди давным-давно спят.

Лежим, обнявшись, и, кажется, занимаем только половину дивана. Как давно мы валялись так? Всю ночь болтали и не могли насытиться близостью? Пять лет назад! Целых пять лет, которые мы по собственной глупости вышвырнули из жизни. Годы горькой разлуки. Хорошо хоть хватило сил осознать…

— Скажи, — шепчет на ухо Никита. — Ты выйдешь за меня замуж? У меня нет кольца, и речи я не заготовил. Только одно знаю. Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, — шепчу истово. Зарываюсь лицом на груди любимого. Вдыхаю его запах. Такой родной и невозможно желанный.

— Как же я соскучился по тебе, — хрипло признается Макаров и, просунув руки мне по майку, сжимает полушария груди. — Так выйдешь за меня замуж?

— Ну конечно, — киваю, теряя последние мозги. — Я же с третьего класса мечтала об этом. Даже подпись придумывала… Яна Макарова…

— Детям нужно сказать, — вздыхаю тяжело. — Только я пока не представляю даже… Слишком много навалилось.

— Со временем объясним пацанам, — успокаивает меня Никита. Проводит ладонью по волосам и, уткнувшись носом в мою макушку, шепчет настойчиво. — Все расскажем, любимая. В нашей семье не будет тайн и недомолвок.

51

Никита

В эту ночь мы не смыкаем глаз. Шепчемся, пытаясь обсудить все на свете. Ласкаем друг друга, словно подростки, дорвавшиеся до запретного. Тискаемся, никак не желая остановиться. Но здесь в мансарде дурацкая слышимость. Да и старый диван скрипит на весь дом. Тут можно только прижаться друг к другу потеснее и терпеть. Вывезти бы Яну в город…

Хотя о чем это я?

В «Жемчуг» теперь — только по делам. Из номера придется выехать. Из пентхауса тоже. Опасно там оставаться.