Отец подруги

Внутри распространяется тепло, выходящее наружу тихим смехом. Такого Бориса я, пожалуй, еще не видела: расслабленного и понятного, шутящего о манипуляции больничными правилами.

— Я рада, что ты приехал, — признаюсь, забыв о всякой осторожности.

— Я тоже, — спокойно отвечает он, находя мою руку.

Я зажмуриваюсь от удовольствия и трепета, когда он осторожно ее сжимает. Происходящее похоже на сказку, с которой я давно распрощалась.

— Тебе меня жалко? — шепотом спрашиваю я, не открывая глаз.

— Почему мне должно быть тебя жалко? — без заминки спрашивает Борис, не выпуская моей руки.

— Ты ведь идешь на поправку.

— Просто ищу объяснение тому, что ты каждый день находишься рядом и ведешь себя…

Не найдя нужного слова, я обрываюсь и молча разглядываю наши сплетенные руки: мою, бледную, с голубыми прожилками вен, и его, смуглую, покрытую татуировками.

— Я нахожусь здесь, потому что хочу находиться, — спокойно и твердо произносит Борис. — Не из чувства долга и, тем более, не из жалости. Жалость мне в принципе не свойственна. Когда ты окрепнешь, мы обо всем с тобой поговорим."

"Я киваю. Буду стараться не думать, что скрывается за всеми этими фразами, чтобы не тешиться напрасными надеждами.

Просто буду получать удовольствие от того, что он находится здесь и смотрит на меня так… Будто я совсем, глубоко ему небезразлична.

— Недели через полторы тебя, скорее всего, выпишут, — говорит Борис уже стоя в дверях. — Если решишь вернуться в наш дом, я буду только рад.

Я мотаю головой. Нет. Как бы сильна не была моя тяга к нему, я едва ли смогу жить под одной крышей с Леной. Эта авария определенно что-то во мне сломала, и я не уверена, что теперь все сможет быть, как прежде.

32

«Привет, мы скоро будем», — приходит сообщение от Лены, когда я переступаю порог съемной квартиры.

Кладу ключи на комод и быстро набираю ответ, что у меня всё готово.

Срок аренды квартиры истек, хозяйка отказалась его продлять, и мне пришлось спешно подыскивать новый вариант и опять заниматься переездом. Мама помогла собрать вещи, мы съездили и вместе посмотрели жилплощадь неподалеку от больницы, куда я теперь часто езжу на осмотры, а потом выбрали в магазине, что необходимо докупить. Я собиралась вызвать машину для переезда, но Борис сам захотел помочь.

Вместе с Леной. Наше с ней общение стало редким, даже в университете мы больше не проводим друг с другом свободное время. Что-то безвозвратно изменилось. Надломилось и никак не срастется, сколько бы усилий я не прикладывала.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает мама, заглянув в прихожую. — Тебе нехорошо? — хмурится она, беря меня за руку.

— Нет-нет, все в порядке, — тут же заверяю ее, отмирая, потому что снова думаю о Борисе.

Мы не виделись с ним со дня выписки.