Отец подруги
- Ошиблась дверью? - невозмутимо спрашивает отец Лены, пока я ошалело перевожу взгляд с его разрисованного татуировками торса на валяющуюся рубашку.- Я... Нет... - Боже, да что я несу?! - То есть да.Попятившись назад, я вылетаю в коридор и со всех ног несусь в свою временную комнату. Сердце грохочет как сумасшедшее. Ему сорок. Ему сорок! Как ему может быть сорок?!Я приехала в Москву на учебу, но по несчастливому стечению обстоятельств осталась без общежития, на которое рассчитывала. Выручила школьная подруга, предложив пожить первый семестр в доме ее отца, встреча с которым с первых секунд пошла наперекосяк.
На работу мне пока не разрешили выйти, разрешили лишь плавно возвращать привычные для меня нагрузки, начав с учебы. Из плюсов голова болит реже и, если так и дальше пойдет, то курс реабилитации пройдет куда быстрее, чем врач расписал в протоколе лечения.
— Давай ты немного отдохнешь, вон какая бледная, — предлагает мама.
Ее советы я не могу игнорировать, мне и впрямь сейчас нужно поберечься. До приезда Лены и Бориса я успеваю немного полежать и выпить сладкого чая. В последнее время у меня часто падает давление. Это побочка на один из лекарственных препаратов, которые мне еще предстоит пить около месяца.
Я слышу, как открывается входная дверь и звук знакомых голосов. Мама идет встречать Лену и Бориса. После того, как мы перевезем вещи, она отправится в аэропорт. Оказывается, на днях Борис решил и этот вопрос, купив маме билет бизнес-класса до дома. Если бы не его помощь, то мне даже страшно представить, как бы я со всем справлялась.
— А вот и мы, — в гостиной появляется Лена и смотрит на сумки, которые лежат на полу. — Их, кажется, стало больше с момента твоего последнего переезда?
— Ага, — киваю я, поднимаясь с дивана.
Слова про аптечку получились неудачными, но я запоздало это понимаю по выражению Лениного лица. Оно становится болезненно-бледным, отчего я тотчас же чувствую неприятный укол в груди.
— Я ни на что не намекаю, — тихо говорю, заметив в дверном проеме Бориса.
— Все в порядке, — шепчет Лена, отворачиваясь. — Я помогу, пап, — берет несколько сумок и выходит из комнаты.
— Ты как, малыш? — оставшись наедине, Борис садится рядом и осматривает меня внимательным взглядом, от которого тут же нагревается кровь.
— Да, — киваю я, испытывая ликование, что он приехал и занимается тем, что, по сути, мог поручить Виталию. Значит, я по-настоящему небезразлична Борису? — Для меня это очень важно, что ты сейчас здесь, — чувствую потребность сказать это вслух.
Борис продолжает на меня смотреть, а потом приподнимает уголки рта. Я так редко вижу его улыбку, каждый раз, затаив дыхание, наблюдаю за его лицом и губами, которые почему-то всегда ярче моих, и не могу на него насмотреться.
Борис поднимает руку и трогает меня за плечо, а потом перемещает ладонь на затылок и слегка сжимает его. Это так приятно, что я едва сдерживаюсь, чтобы не уткнуться носом в его грудь и не обнять. Но вовремя вспоминаю, что мы в квартире, а мама с Леной вряд ли придут в восторг, застав эту сцену.
Через пятнадцать минут мы вчетвером едем на мою новую квартиру.

















