Отец подруги

Но еще я слишком эгоистичен, чтобы отказываться от собственного счастья во имя кого бы то ни было. И как видно не зря. Я, по крайней мере, не считаю, что кто-то обязан возместить ущерб, причиненный себе добровольно.

— Я вчера заходил к вам домой. Сона здесь не счастлива. Она очень любит вас, но любви и привязанности к матери в ее возрасте больше не достаточно. Не обесценивайте ее чувства и ее выбор. Ни к чему хорошему это не приведет.

Ирина вскидывает глаза. Сейчас них почти нет гнева — больше растерянность."

"— Откуда вам знать, что через месяц она не встретит своего ровесника и так же не влюбится? Ей всего девятнадцать.

В этом возрасте чувства непостоянны.

— Гарантий у меня конечно нет. Как и у вас нет гарантий, что вы не сделаете свою дочь несчастной до конца жизни. Единственный способ избежать чувства вины в будущем — это позволить ей самой принимать решения. Даже, если кажется, что она совершает ошибку. Я же в свою очередь обещаю, что буду заботиться о ней и никогда не обижу.

Ничего не ответив, мать Соны подносит ко рту чашку. Свои главные аргументы в этом разговоре я привел, а потому прошу у официанта счет.

47

Я смотрю на сумку с вещами, которую собрала полчаса назад и нервно растираю предплечья. Это решение далось мне непросто, но иначе поступить я не могу. Отказаться от любимого человека будет огромной ошибкой.

Иду на кухню и наливаю себе чай. Пью его мелкими глотками, уставившись в экран телевизора, на котором происходит обычное сериальное действие: герои выясняют отношения, и в конце сцены один из них уходит, громко хлопая дверью. Проецирую это на свою ситуацию с мамой. Сегодня я тоже собираюсь вернуться в Москву, вот только не хочу, чтобы это произошло, как в кино, с истериками и скандалами.

Мне невыносимо думать, что я причиню своим выбором боль близкому человеку, но и испытывать разочарование от того, что отказалась от своей любви, хочу еще меньше. Мне и то, и другое решение не дается просто, но ощущение, что моя собственная жизнь проходит мимо и больше не будет приносить радость, вводит в глубокое отчаяние. Жить с этим чувством я не смогу. Отчасти мы все немного эгоисты, и мое желание простое: быть счастливой с Борисом.

Я перевожу взгляд на телефон и смотрю на часы.

Мама давно должна была вернуться домой с работы. Стоит представить, что ей опять станет плохо от моих слов и собранной сумки, как неприятные мурашки начинают бегать по коже. Где взять столько сил и выдержки? Еще бы при этом не испытывать угрызений совести.

Так проходит еще полчаса. От звука открываемой двери я подпрыгиваю на месте. Медленно иду в прихожую, куда отнесла свою сумку.

— Привет, — говорю я, застыв в дверях.

Мама смотрит на мою сумку, поднимает на меня взгляд. На ее лице застыл испуг.