Не проси прощения (СИ)

Пока Ирина жила у Маши, Вронская и её дети больше сами пользовались заботой гостьи, чем заботились сами, но Ирина это считала нормальным. Маша работала и вертелась как белка в колесе, дети-подростки в принципе эгоистичны, да и не родственники они ей… Поэтому Ирина уже подзабыла, что это такое — когда кто-то делает тебе завтрак. Варит кофе, режет хлеб, а потом спокойно, без ворчания моет посуду. И всё это время развлекает весёлыми разговорами — слушая беспечные рассказы близнецов, Ирина смеялась и даже хохотала, особенно если Макс начинал изображать что-то в лицах. У него всегда прекрасно получалось актёрствовать, но сделать это своей профессией сын не захотел.

А потом, после завтрака, началось и вовсе что-то невероятное. Марина заявила, что сейчас будет варить любимый мамин суп — то есть борщ, — а Максим сообщил, что уберётся в квартире и займётся окнами.

— Окнами? — повторила Ирина с недоумением. — В каком смысле?

— Утеплить их надо, — пояснил Макс, задумчиво глядя на кухонное окно. — Ты же чувствуешь, какая тут холодрыга? Не дело это. Тем более что с завтрашнего дня обещают похолодание на семь градусов.

— Да? — ужаснулась Ирина. — И так минус восемнадцать…

— Вот будет минус двадцать пять. Не волнуйся, мам, сделаю так, чтобы не дуло."

"— Спасибо, — искренне поблагодарила Ирина и следующие несколько часов занималась тем, что ходила туда-сюда между детьми, разговаривая то с Мариной, которая не только варила борщ, но ещё и делала подливку из говядины с грибами по фирменному рецепту своей бабушки. И тесто для хлеба поставила. И…

— Ришка, остановись, — засмеялась Ирина, когда дочь, потирая руки, заявила, что пришло время для их любимого семейного салата — с морепродуктами. — Кто всё это есть будет?

— Как кто? — хмыкнула Марина. — Сегодня мы с Максом тебе поможем, а потом ты и сама справишься. Ну и… думаешь, я поверю, если ты скажешь, что… отец к тебе не заезжает?

Хорошо, что Ирина в этот момент сидела — иначе упала бы.

«Отец»?! Марина сказала — «отец»?..

— Эм…

— Вот-вот, — продолжала между тем дочь — будто бы не сказала мгновение назад нечто удивительное. Для других, конечно, не удивительно называть отца «отцом», но только не для Марины. — Заезжает, естественно. Вот пусть и попробует мой борщ. Я его готовлю теперь не хуже, чем ты и бабушка Наташа.

— Да, — кивнула Ирина, ощущая себя на редкость растерянно. — Не хуже, это правда.

Неужели подаркам Вити и уговорам Бориса всё же удалось добраться до цели — до сердца Марины? Неужели дочь и правда начала смягчаться по отношению к отцу? Поверить в это было тяжело, поэтому Ирина пока не стала делать выводов. Но зарубку в уме сделала, решив позвонить зятю, как только близнецы покинут квартиру.