Не проси прощения (СИ)

— Слушай, Наташ, а можно я тоже приду на этот концерт? И не один, — выпалил Горбовский, и ассистентка удивлённо на него покосилась.

— Зачем? Нет, я не возражаю, просто… Мне кажется, есть и более приятные места для свиданий…

— Хочу познакомить Иру с твоим братом, — признался Виктор, и Наташа резко замолчала. Глаза её становились всё более удивлёнными, и рот всё сильнее приоткрывался. — Не смотри на меня так. Что тут такого? Моя бывшая жена — очень красивая женщина. И свободная. Хочешь покажу фотографию?

— Виктор Андреевич!.. — выдохнула Наташа с возмущением. — Вы!.. Да вы!.. Знаете что?!

— Что? — Он развёл руками. И улыбнулся — обезоруживающе и спокойно, готовясь встретить любое высказывание. Даже оскорбительное.

Ничего Наташа не могла бы ему сказать такого, чего он не знал бы о себе сам.

Но она вдруг сдулась — словно смутилась, увидев его понимающую улыбку. И пробормотала:

— Ладно, давайте попробуем. Приходите, познакомим их. — Но всё же не выдержала, воскликнула: — Вот выйдет ваша Ира за него замуж, будете локти кусать!

— Буду, — усмехнулся Виктор. — Могу уже сейчас начинать тренироваться. Хочешь?

— Да идите вы! — фыркнула Наташа и показательно отвернулась под его тихий смех.

70

Виктор

До вторника Горбовский дожил с трудом — хотелось поскорее встретиться и обсудить со всеми дальнейшие действия. В понедельник вечером Борис сообщил, что договорился и с отцом Виктора, и с Максом, и с Толей — все должны были прийти в их с Мариной квартиру к семи часам вечера. И Горбовский, закончив трудовой день, поспешил туда же.

Он волновался не только из-за темы для обсуждения, но и из-за самого «общего сбора». Толя, сын, Андрей Вячеславович и Борис встретят его нормально, а Марина? Слишком свежо было воспоминание о ненависти в глазах дочери… И, как бы ни хотелось Виктору думать, что сегодня всё будет иначе, он понимал — нет. Иначе не будет. И не только сегодня, а возможно, что и никогда.

И, конечно, Горбовский оказался прав, хотя и не совсем. На встрече, в то время как все остальные оживлённо обсуждали дальнейшие планы, Марина, когда не отлучалась к Ульяне в детскую, в основном молчала и на Виктора почти не смотрела. Хотя говорил он много, больше всех. Но дочь старательно отворачивалась, опускала глаза и поджимала губы, как только слышала голос Виктора. Это тоже было больно, но всё-таки чуть легче, чем наблюдать презрение в её глазах.

Сразу после того, как Толя, Макс и Горбовский-старший ушли, Виктор подошёл к Борису и тихо поинтересовался, может ли увидеть Ульяну. Хотя бы мельком, зайти на несколько минут.

— Идёмте, конечно, — кивнул зять, не обратив внимания на Марину, которая сразу после этих слов сложила руки на груди и посмотрела на них обоих с возмущением. — Она всё равно не спит сейчас.