Не проси прощения (СИ)

Наташа замужем, её муж не сможет прийти из-за работы. Пригласила вот меня и брата своего, чтобы детям было веселее. Я просто подумал, что это неплохой способ немного отвлечься. И там не только я буду, то есть…

— Я поняла, Вить, — ответила Ира со смешком. Но вполне добродушным. — Ты считаешь, что я совсем стала похожа на овощ, растущий на грядке, и решил меня прополоть при помощи концерта. Ладно, пойдём. Хотя я думала поработать над новым романом…

— Да? — оживился Горбовский. — И о чём он будет?

— О любви, — вздохнула Ира. — Как и всё, что я пишу, даже если оно в антураже фэнтези.

— А подробнее?

— Всё-то тебе скажи.

— Ладно, — отступил Горбовский, поняв, что Ира откровенничать не желает. — Потом сам прочитаю. Когда напишешь. Ты ведь будешь его выкладывать?

— Да. Как только… допишу.

Ира сказала это как-то сдавленно, и Виктор в этом ответе явственно услышал обречённое: «Если допишу». И упрямо сжал зубы, почти жалея, что не умеет молиться.

Очень хотелось в эту секунду страстно просить Бога о том, чтобы дал Ире ещё много-много лет.

И обязательно — счастливых.

72

Ирина

Она положила трубку и вздохнула, забираясь с ногами под тёплый плед. Его принесли сегодня утром, и нетрудно было догадаться, от кого он, хотя Витя ничего и не сказал ей по телефону. А она и не поблагодарила…

Отчего-то не нашла слов. Много лет писала книги, продавала их, и успешно, но сейчас, в собственной жизни, не находила элементарного «спасибо». Наверное, потому что понимала: мало. Слишком мало этого слова за все старания Виктора. За его отношение к ней, нежное и ненавязчивое — будто Ирина была бабочкой, с крыльев которой он боялся стереть пыльцу. За то, что не побоялся помириться и с отцом, и с Толей — несмотря на то, что они оба когда-то ему наговорили. За то, что сердце Марины начало оттаивать. Ирина чувствовала это, разговаривая с дочерью и радуясь, что та наконец стала называть Виктора отцом. Да, ворчливо и без особой теплоты, но стала ведь. И случилось это не только благодаря Борису… В том, что Марина чуть потеплела, была и заслуга Виктора.

Наверное, поэтому Ирине и пришла в голову эта идея… Глупости, раньше она никогда не писала ничего подобного, не верила в такие сюжеты. А теперь вдруг захотелось…

Вдруг она сможет что-то понять? Про саму себя. Да и не только. Про Виктора тоже.

Решать проблемы текстом, подгонять под него реальность — в эти игры Ирина раньше не играла. Да и сейчас не собиралась.

Но всё же…

Виктор ведь действительно верит, что любит её. Не притворяется, на самом деле верит. Бывший муж никогда не был дураком, значит, раз верит, для этого у него есть основания.

Но какие? Какие могут быть основания для любви, разрушенной до основания, и плевать на тавтологию — она здесь уместна.