Не проси прощения (СИ)

Виктор несколько секунд молчал, переваривая услышанное.

— А-а-а… Так просто?

— А ты думал, будет сложно? — хмыкнул Емельянов. — Честно, Витя, ставить на место зарвавшихся девчонок — удовольствие ниже среднего, но это несложно.

— Вы сами с ней поговорите? — уточнил Горбовский, и подполковник расхохотался так, будто услышал отличную шутку.

— Говорить?! Ох, Витя, теперь я понимаю, как она умудрилась тебя облапошить, — ты же наивный как младенец. Какие разговоры? Люди наподобие твоей Даши не понимают слов. Даже угроз. Раз ты с ней говоришь — значит, пытаешься договориться, а для неё это слабость. Она понимает только силу. Грубую силу, которой не может ничего противопоставить.

— Тогда… как? — уточнил Горбовский осторожно. То, что говорил Емельянов, было неприятно по многим причинам. Какой бы сукой Даша ни была, она всё-таки женщина…

— Не волнуйся ты, цела она останется, — хмыкнул подполковник, правильно истолковав замешательство Виктора. — Ну, может, не совсем цела, но это мелочи, издержки производства. И не жалей ты её. Она же не пожалела ни тебя, ни твою жену.

— Я не жалею. Просто хочу знать.

— Зачем? — удивился Емельянов. — Ты человек… хм… определённого склада личности, будешь переживать. Обидели, мол, девчонку. А то, что эта девчонка сама кого хочешь обидит…

— Всё-таки скажите, Юрий Михайлович. Что вы сделаете?

Подполковник устало и укоризненно вздохнул.

— Я — ничего. Ребят попрошу. Есть у меня… должники. Потолкуют с ней правильно, по понятиям. Чтобы не рыпалась.

— Изнасилуют?

— Какой ты, Витя, въедливый! Как клещ. Если тебе будет спокойнее, попрошу, чтобы не трогали. Помнут только немножко, но уж извини, без этого она не проникнется.

Виктор решил не уточнять, что значит «помнут». Если учесть специфику работы Емельянова, значить это могло что угодно.

Не стал Горбовский спрашивать и то, кто будет «толковать» с Дашей — ребята из органов или… откуда-то ещё. Да и подозревал, что Емельянов всё равно не скажет.

— Спасибо вам, Юрий Михайлович.

— Да не за что, — хмыкнул подполковник. — Удачи тебе с семьёй, Витя.

Горбовский нажал отбой и некоторое время просто сидел, тупо глядя в пространство перед собой.

С семьёй… А есть ли у него теперь семья?

29

Виктор

На следующий день Даша не пришла на работу. И трубку не брала, сбрасывала звонки. И Горбовский даже успел забеспокоиться, что девушку «помяли» сильнее, чем он договаривался с Емельяновым, когда она наконец явилась — ровно через полутора суток после разговора с подполковником. И выглядела… действительно помято. С опухшим, словно от слёз, лицом, небольшой ссадиной на щеке, какая-то нервная и дёрганая.