Не проси прощения (СИ)

"

"Через десять дней после операции жену перевели в обычную палату, но Горбовский в больнице не появлялся. Во-первых, понимал, что Ира не захочет его видеть, более того, Наталья Никитична по телефону прямо сказала, что насчёт него предупредили и охрану, и заведующего кардиологией, и медсестёр — к жене в палату никто Виктора и не пропустил бы. Ну и во-вторых, он и сам не рвался, и не только потому, что стыдно было до невыносимости. Опасался навредить… Всё вспоминал, как делал Ире массаж сердца и искусственное дыхание, и холодел от страха, что подобное может повториться.

О том, что Иру выписывают, Наталья Никитична Виктору сообщила, хотя он боялся — не скажет. Но нет, сказала. Но не затем, чтобы он приехал в больницу, конечно.

— Приезжать не вздумай! — заранее резко отчитывала его тёща. — Всё равно с тобой никто не хочет разговаривать. Просто я решила, что ты должен знать о выписке. Понимаю, что переживаешь. Ире ещё долгая реабилитация предстоит, но теперь хотя бы не в стационаре.

Поначалу Горбовский действительно не собирался приезжать, но не выдержал — так хотелось увидеть жену и детей. Хотя бы издалека!

Только издалека и получилось. Ира и близнецы, заметив стоящего неподалёку от входа в приёмное отделение Виктора, попрятались в машину Толи, брата жены. Наталья Никитична, сложив руки на груди, осталась стоять у двери, как грозный страж, а Анатолий вылез с водительского места и пошёл на Горбовского, и лицо у него было такое, что Виктор подумал — сейчас будет бить. И приготовился не сопротивляться.

Однако ничего подобного не случилось.

— Ты русского языка не понимаешь? — угрожающе-холодным тоном поинтересовался Толя. Ему тогда было двадцать пять, и он работал инструктором по плаванию в спортивной школе. Крепкий и красивый парень, но серьёзный — у него была постоянная девушка уже года четыре. — Мама тебе сколько раз говорила, чтобы ты к Ире не лез? Ты её в могилу свести хочешь?

Виктор вздохнул… и внезапно принял решение.

— Нет. Я просто хотел сказать, что сам займусь разводом. Пусть ни о чём не думает. Квартиру им с Максом и Ришкой оставлю, конечно. И… не только. Всё будет по-честному, обещаю.

— Благородно, — язвительно хмыкнул Толя, засовывая руки в карманы. — Ладно, я передам. Что-то ещё?

Сердце болело так, что Виктору казалось — у него самого сейчас инфаркт случится. Но разве можно было иначе? После всего случившегося настаивать на диалоге с Ирой, пытаться её вернуть? Как это делать, если любым неосторожным словом, да даже просто своим присутствием, можно убить человека?!

— Нет. Ничего.

— И прощения просить не будешь?

В глазах брата жены было столько презрения, что Горбовского затошнило. А ведь когда-то у него были отличные отношения с Толей… Хотя тот, конечно, меньшая из его потерь.