Не проси прощения (СИ)

Ещё бы семь кошек завёл! Но нет, даже если бы кто-то узнал и стал подкалывать его этим, Виктор только пожал бы плечами. А что тут, собственно, скажешь?

Да, он привык после работы уезжать к себе, особенно последние года три, — ни с кем не встречался по вечерам. Была одна женщина, с которой Горбовский поддерживал связь, — из породы стопроцентных карьеристок, её интересовали только ни к чему не обязывающие отношения в горизонтальной плоскости, но с ней он виделся лишь по выходным, и то пару-тройку раз в месяц. Ему хватало. В молодости Виктор был темпераментным, любил секс и постоянно зажимал Иру: хотелось.

А теперь вот… И не сказать, что проблемы со здоровьем, просто не нужно уже в прежнем количестве. Да и вообще как-то… брезгливо, что ли. Горбовский прекрасно понимал, что не один бывает в постели своей постоянной партнёрши, и от этого было неприятно.

Наверное, Ире было так же неприятно, когда она поняла, что он…"

"Виктор вздохнул, обводя взглядом дом, где сейчас жила его бывшая жена. Интересно, она дома? Он хорошо помнил и номер квартиры, и этаж. Зайти бы… Без задних мыслей: просто увидеть, поговорить.

Но не поймёт ведь, прогонит, а может, и разнервничается, с сердцем плохо будет. Не нужно её тревожить.

Горбовский потянулся за телефоном и, не дав себе возможность остановиться и подумать о том, что делает, напечатал:

«Человеческий мозг — странная штука… Я сегодня после работы вместо того, чтобы поехать к себе, приехал к тебе. Даже не понял, как это получилось, честно».

Отправил… ругая себя на чём свет стоит. Зачем? Что она может ответить? Да ведь ничего хорошего. Надо было развернуться и уехать, поступить по-честному, как и собирался.

А он…

Телефон завибрировал.

«Ты хочешь зайти?»

Эти вопросом Ира выбила из его лёгких весь воздух. Виктор сидел и, забыв, как дышать, таращился на буквы на экране мобильного, не представляя, что, зачем и почему. Она из вежливости так написала? Или ей всё равно, зайдёт он или нет? Или…

Горбовский, к своему стыду, осознал, что абсолютно не понимает сейчас бывшую жену. Раньше он мог со стопроцентной уверенностью сказать, как отреагирует Ира на ту или иную новость, что ей понравится, а что нет, что интересно, а что не очень.

Но теперь она неожиданно оказалась для него какой-то незнакомкой… причём порой вела себя так, словно между ними не было пятнадцати лет совместной жизни и его отвратительной связи с Дашей. Как будто заморозила все чувства и эмоции…

Для прежней Иры подобное было невозможно. Но вдруг всё это — притворство? Ей ведь нельзя нервничать, и поэтому она замораживает свои реакции, старается быть нейтральной. Тогда — да, понятно.