Не проси прощения (СИ)

Непонятно другое: зачем? Зачем жертвовать собственным покоем? Ну не ради же благополучия Виктора!

Вновь подняла голову и зашипела змея, сотканная из страха…

И Горбовский быстро напечатал:

«Я после двенадцатичасовой смены, но не отказался бы от чая».

И уже почти не удивился, прочитав краткое:

«Поднимайся».

36

Ирина

Уходя от дочери, Ирина столкнулась в дверях подъезда с Борисом. Слегка удивилась — зять обычно приходил позже, — но всё стало ясно, когда он взял её за локоть и сказал:

— Ирина Витальевна, я хотел с вами поговорить. Пятнадцать минут, не дольше.

Пойдёмте в мою машину, хорошо?

— Да, конечно, — она кивнула, соглашаясь и предполагая, о чём может пойти речь.

Виктору Ирина не соврала: ей действительно нравился Борис. До него Марина встречалась с какими-то абсолютными олухами, и на их фоне он вообще казался человеком без недостатков — симпатичный, серьёзный, основательный, он напоминал Ирине её брата Толю — тот тоже всегда был человеком разума, а не эмоций. А вот Максим и Марина пошли в отца…

Они сели в машину, и Ирина поинтересовалась:

— А Ришка тебя не хватится?

— Нет, я ей не сказал, что буду раньше.

Хотел вас перехватить и пообщаться. — Борис ослабил воротник пальто и задумчиво потёр подбородок. — Судя по сообщениям, которыми меня сегодня забрасывала Марина, её отец активизировался. Вы что-нибудь знаете об этом?

— Знаю. Он хотел купить подарок, я дала ему адрес. Извини, что не спросила.

— Я без претензий, — качнул головой Борис, чуть развернулся и посмотрел прямо на Ирину. Прямо и внимательно. У него всегда был такой взгляд: будто бы даже немного препарирующий, и Ирина порой задумывалась, как этот взгляд должен действовать на клиентов Бориса.

— Вы ведь знаете, что я в основном занимаюсь бракоразводными процессами. Дела в семейном праве бывают грязнее, чем в уголовном, — так рвут друг друга бывшие супруги. Я пытался апеллировать к фактам, уговаривая Марину вновь начать общаться с отцом, но… думаю, вы понимаете.

— Понимаю, — Ирина грустно улыбнулась. — Она упрямая. Когда… в общем, я поломала о свою дочь немало копий, в итоге не выдержала и плюнула. Точкой стало то, что они с Максом через несколько месяцев после моего развода решили поменять фамилию и отчество…

— Вот это вообще безобразие, — вновь качнул головой Борис.

— Как ваш бывший муж только разрешил…

— Я не могу отвечать за него, — медленно произнесла Ирина, на мгновение отводя взгляд. Ей до сих пор было стыдно, что она не смогла уговорить близнецов не совершать столь жестокий поступок. Да, с их стороны это была месть — они знали, что сделают отцу больно, и хотели сделать больно. Как будто Виктору было мало боли! — Но мне кажется, что он понимал: они всё равно это сделают, так или иначе.