Немоногамия (СИ)

У меня непроизвольно образовывается ком в горле. После аборта я старалась не заострять внимание на беременных и мамочках, а сейчас буквально задыхаюсь от накативших эмоций.

Чтобы не терзать себя ещё больше, закрываю приложение и случайно открываю сегодняшнюю переписку с Титовым. Он в сети. По крайней мере, иконка светится зелёным.

В наших сообщениях нет ничего криминального. Вова спрашивает не занята ли я, предлагает выйти на парковку. Вспоминаю наше лёгкое непринуждённое общение и постепенно отпускает."

"Надпись online под его иконкой так и манит. Рассматриваю фото, очевидно сделанное в Штатах на каком-то крутом каньоне.

Увеличиваю, цепляюсь за мелочи. Непроизвольно вспыхиваю, когда взгляд натыкается на сильные, увитые венами руки. И в эту самую секунду слышу одновременно вибрацию входящего сообщения и шум шагов за дверью.

Сердце колотится, когда я вижу, что написал Вова. Мысли путаются.

Заблокировав мобильный, бросаю его на тумбу и зажмуриваю глаза. Очень вовремя, потому что Ян открывает дверь и медленно проходит по комнате.

В целом, я догадываюсь для чего он пришёл, но всё равно не справляюсь с чувствами, когда он ложится на кровать и пододвигается ближе.

Запах его кожи проникает в ноздри и вызывает в груди знакомый болезненно-щемящий трепет.

— Спишь? — спрашивает дрогнувшим голосом.

В ответ я не роняю ни слова, продолжая лежать с закрытыми глазами в надежде, что он вот-вот развернётся и уйдёт. Секса не будет — это же очевидно.

Правда, вместо этого Каминский кладёт руку мне на живот и касается губами затылка.

— Не хочу без тебя, — проговаривает он едва слышно.

Глава 34.

***

«Прошу тебя, скажи, что это фотошоп», — набираю сообщение Вове.

Отправив, снова увеличиваю документы, которые он прикрепил. Это билеты до Чикаго. На двоих. Дата – третье июля. Несмотря на то, что буквы начинают плыть перед глазами, я чётко вижу на верхней строчке своё имя.

«Если тебе удобнее так думать – пусть будет фотошоп. Главное, не забудь собрать вещи», — отвечает следом Титов.

Отложив телефон на рабочий стол, тянусь к бутылке с водой. Пью до тошноты. Пока жидкость не начинает литься мимо, капая на рубашку и юбку и оставляя на них мокрые пятна.

Закашлявшись, поднимаюсь на ноги и нервно мечусь по кабинету.

К счастью, на кафедре кроме меня и Нины Васильевны – никого.

— Майя Матвеевна, с вами всё в порядке? – спрашивает коллега, поправляя очки на переносице.

— Душно просто, — качаю головой и, дёрнув оконную раму, впускаю в кабинет свежий пропахший дождём воздух.

Я нахожусь в полной растерянности. Когда увидела входящее сообщение от Вовы – как чувствовала, что не справлюсь с собой и не стала открывать его ночью в присутствии Яна. Уже утром спокойно добралась до работы, припарковала автомобиль на стоянке.