Немоногамия (СИ)

Рома ставит на стол мятный чай и захлопывает крышку ноутбука, который я зачем-то открыла для того, чтобы продолжить работу. Всё равно ничего не получится.

— Тебе нужен выходной, Майя.

— Прикроешь? – спрашиваю с надеждой.

Рома утвердительно кивает и всё же предлагает выпить чай. Не задавая лишних вопросов, садится напротив и выслушивает список задач на сегодня. Я много раз подряд повторяю, что с меня причитается, а Серов лишь приветливо улыбается и отвечает: «Ещё бы».

Я возвращаюсь на такси и попадаю домой в двенадцатом часу абсолютно без сил. В дороге безжалостно и одним махом стираю ночные непрочитанные сообщения от мужа. Новых от него нет.

Меня знобит, когда я направляюсь к широкой лестнице, а в сознание врываются яркие воспоминания из прошлого."

"— Ты уже решил, где будет наша спальня? На первом этаже?

— На втором, маленькая. Погнали.

Каминский хватает меня за запястье и подводит к шаткой деревянной лестнице, которую установили строители. Она узкая и крутая — смотреть страшно, но я настолько воодушевлена покупкой пока ещё пустого дома, но что меня ничего не страшит.

— Смелее, — похлопывает по ягодицам Ян.

Я лезу вверх, не забывая при этом активно вилять бёдрами. Каминский поспевает сзади. Точно знаю, что мужу прекрасно видно какого цвета у меня белье и то, что оно уже достаточно влажное.

— Здесь так красиво, — проговариваю игривым тоном. — И задний двор, и веранда, и второй этаж.

— Охуенно, да, — отвечает Ян вовсе не о доме.

Поднявшись на ноги, я отряхиваюсь и кручу головой по сторонам. Вокруг только стены, а я уже готова пищать от восторга. Вера в прекрасное совместное будущее с мужем наполняет меня до краев.

— И где же наша спальня? — спрашиваю заинтересованно. — Эта?

Первый раз – мимо. Мы осторожно идём дальше, переступая доски и вдыхая запах строительной пыли. Несмотря ни на что я нахожу это жутко романтичным моментом.

— Дальше, — командует Каминский.

— Здесь?

В спальне много места и есть открытый балкон на котором я за считанные секунды рисую воображаемый декор и уютное плетёное кресло. Но всё это отходит на второй план, когда я оборачиваюсь и вижу в глазах Яна столько жажды и похоти, что меня тут же уносит.

Он наступает, а я не убегаю. Позволяю твёрдым губам впиться в мои. Обхватываю шею Каминского, ерошу густые кудрявые волосы на затылке. Не верю в то, что можно любить кого-то так же сильно. Следом раскрываю рот и пускаю туда проворный язык, который сплетается с моим.

Одна ладонь Яна грубо мнёт мою задницу, а второй рукой он болезненно-приятно натягивает стринги таким образом, что те впиваются между половых губ, вызывая красочные вспышки перед глазами.

— Что ты делаешь? – сипло спрашиваю мужа.