Немоногамия (СИ)

— Мне нужно пораньше, чтобы успеть собрать студентов на выступление Титова.

Глава 8.

***

Семейный праздник затягивается до позднего вечера, но даже после этого мы с мужем не торопимся домой. Я помогаю свекрови убраться на кухне, а Ян долго о чём-то общается в гостиной с отцом.

— Эля говорила тебе, что ждёт четвёртого ребёнка? — спрашивает Дана Александровна.

— Да, за столом. Марии всего два года, а она уже снова готова. Просто героиня.

Я на самом деле восхищаюсь Элей, потому что в данный момент дети кажутся мне сверхсложными созданиями, а когда их больше, чем двое — это действительно настоящий подвиг.

— Дочь сказала, что хочет перегнать меня, — улыбается свекровь и поправляет выбившиеся из высокой причёски пряди волос. — Волнительно, конечно. Но я думаю, они справятся.

Дана Александровна не раз повторялась, что всегда мечтала о большой семье и каждая её беременность была тщательно запланированной. Ян — третий ребёнок.

— У Эли стояли серьёзные диагнозы, которые обычно мешают зачатию, но лечащий врач довольно быстро помог подобрать лечение и уже спустя два цикла тест на беременность показал положительный результат. Если нужны будут контакты — только дай знать, Майя.

— Обязательно. Как только соберусь с мыслями.

— Я не хочу лезть в твои личные дела, просто беспокоюсь. Ты же в курсе, что в сфере медицины я знаю почти каждого опытного специалиста.

Это чистая правда.

И именно поэтому обследоваться я предпочитаю у тех, с кем не знакома моя свекровь. Иногда даже в другом городе. Не то, чтобы Дана Александровна яро вмешивалась в состояние моего здоровья, но неприятные инциденты со стороны врачей уже встречались. Например, Синицина, которая занимался моим планированием, сразу же поздравила Каминскую с тем, что та вскоре станет бабушкой, ведь у меня наконец получилось забеременеть. Дана Александровна — прекрасная женщина и лучшая свекровь в мире, но мне тогда не очень-то хотелось, чтобы о столь прекрасной новости знал кто-то кроме мужа.

Когда мы заканчиваем с уборкой кухни, то стрелки часов давно переваливают за полночь. Я спохватываюсь и иду искать Яна в огромном доме.

Михаил Захарович сообщает, что он не дождался меня и уснул в одной из спален для гостей. И я решаю не будить мужа.

Приняв душ и укутавшись в тёплый халат, почти бесшумно открываю дверь комнаты и на носочках ступаю по полу. Свет не зажигаю. Прямо в халате забираюсь под общее одеяло, стараясь лишний раз не дышать. Всё потому, что знаю — стоит только Яну проснуться, как он захочет близости.

От соприкосновения с горячей кожей Каминского по венам проходит едва ощутимый импульс. Как бы там ни было, но мне по-прежнему нравится его чувствовать и трогать, но на всякий случай я отодвигаюсь на край кровати и отворачиваюсь к мужу спиной.