Немоногамия (СИ)

К счастью, сегодняшний день закончился вполне целомудренно.

***

— Тина, почему ты звонишь мне, а не Зойкину? — звучит сонный голос Яна. — Он даст исчерпывающий ответ на эту тему.

Я открываю глаза и не сразу понимаю, где нахожусь. В комнате серые стены, в углу стоит напольный торшер, а светлые шторы просвечивают вбивающиеся в помещение солнечные лучи.

Точно же. Мы остались ночевать в доме у свёкров."

"Потянувшись к тумбочке, я беру в руки телефон и проверяю который час. Вчера я моментально уснула и не успела поставить будильник, но, с облегчением вздохнув, понимаю, что до запланированного пробуждения осталось ещё целых десять минут.

— Доброе утро, — произносит Ян, закончив разговор со своей помощницей.

За спиной пружинит кровать и спустя несколько секунд крепкое мужское тело прижимается ко мне сзади.

— Доброе. Нам пора выезжать.

Когда я откидываю одеяло, чтобы подняться с кровати, Ян прижимает меня к матрасу и невозмутимо развязывает пояс халата.

Напрягшись всем телом, я устремляю взгляд в потолок и до последнего момента надеюсь, что муж опомнится и передумает, но этого не происходит. Каминский ведёт ладонью по моему животу и проскальзывает под резинку кружевных трусиков. Я позволяю себе расслабиться и забыться, а затем и вовсе нахожу сотню оправданий почему и для чего так происходит, кроме самых правдивых.

Я шире развожу ноги и даю себя ласкать. Ян нависает сверху и наблюдает за моими реакциями на свои же действия. Затем наклоняется и целует в губы, царапая щетиной и заполняя мой рот своим языком. В моменты нашей близости я прощаю ему всё. А он, похоже, прощает мне.

— Сожми член, — командует Ян. — Сильнее сожми.

Я быстро вожу ладонью по гладкой коже вверх и вниз то ускоряясь, то замедляясь и нащупывая пальцами крупные выпуклые вены, пока сотни мелких искр щекочут живот.

Между ног влажно, а я распалена до предела. С наслаждением посасываю язык мужа и закатываю глаза от восторга. Примерно в шаге от оргазма телефон Яна раздаётся новой трелью, заставляя нас оторваться друг от друга и негромко выругаться.

Каминский нехотя прерывается, снимает трубку. Его грудная клетка высоко и часто вздымается, а недоброжелательное приветствие звучит хриплым недовольным голосом.

— Сядь сверху, — обращается ко мне одними губами. — На меня, Май. Живее.

Быстро облизав пересохшие губы, я сбрасываю с плеч халат и остаюсь полностью обнажённой. Откидываю волосы за плечи, перебрасываю ногу через бедро Яна и медленно опускаюсь на его твёрдый и большой член, едва не взрываясь от удовольствия с первой же секунды проникновения.

— Да, вот так, — стискивает зубы Каминский. — Двигайся.

Я ахаю и прогибаюсь в спине, когда Ян толкается бёдрами и заполняет меня собой на всю длину.