Немоногамия (СИ)

Мысли разлетаются вразнобой, я ловлю на себе взгляд Вовы и задаюсь важным вопросом: Ян уже сказал ему, что у нас снова будет секс втроём или не успел? В том, что Титов не откажется ни под каким предлогом, у меня нет ни одного сомнения. Наверное, ни в чем и никогда я не была так сильно уверена.

— Хорошо, что не успела сильно разогнаться. Где болит?

Вова подаёт мне руку, помогает сесть. Я чувствую как слабая ноющая боль опоясывает затылок, но не критично. Критично то, что мои реакции на близость с Титовым зашкаливают по всем возможным меркам.

— У меня есть антисептик и салфетки, — с трудом выдавливаю из себя.

Открыв карман сумочки, быстро ищу необходимое. Замечаю, что у Вовы счесаны костяшки пальцев. В какую-то секунду я и вовсе ловлю себя на мысли, что полностью игнорирую телефон. Приедет Ян или нет? Когда? Как скоро? Все эти вопросы почему-то отходят на второй план и появляются другие.

Каминский утверждал, что Вова не тронет меня без его разрешения. То, что он садится рядом на землю и осторожно вытирает грязь с моего лица, что-то негромко приговаривая — уже считается нарушением?

Я неотрывно смотрю в потемневшие глаза напротив.

— Не надо, — произношу неуверенно.

Воздух трещит и взрывается от концентрации гормонов. Мои слова звучат настолько слабо и двусмысленно, что Титов, наверное, не понимает о чём речь. Или же напрочь отказывается это делать.

Сильное мужское тело прижимается к моему, пальцы зарываются в волосы, а горячее дыхание щекочет щёку. Когда наши губы находятся в сантиметре друг от друга — это уже красная черта, грань или точка невозврата? Ян посчитает это нарушением правил или все ещё нет?

Глава 26.

***

Уперев ладони в крепкую грудь Титова, отрицательно мотаю головой. На большее сопротивление я сейчас не способна — это максимум.

Здравый смысл кричит о том, что мы обязаны сию же секунду остановиться, потому что поблизости находятся наши общие друзья и знакомые, да и Яну это определённо не понравится, но мощное притяжение и отсутствие контроля покалывающим возбуждением проносится под кожей и активно подталкивает к безрассудным поступкам.

— Вов… — выдавливаю из себя настолько тихо и интимно, будто не остановиться хочу, а продолжить.

Титов перехватывает мою шею. Давит ладонью, фиксирует. Опаляет горячим дыханием щёки и губы и мягко касается моих.

— Прошу тебя, — говорит хрипло.

Осознание того, что всё происходит не в качестве эксперимента, топит меня в похоти и заставляет инстинктивно поддаться ближе. Я чувствую твёрдые и умелые губы, пробую их на вкус. Дрожа от нетерпения и сдаваясь без боя, размыкая рот и закрывая глаза от накатывающего удовольствия.