Немоногамия (СИ)

Прогнувшись в спине, я встречаюсь взглядом с Титовым. Он внимательно наблюдает за моим лицом, опускается ниже. Мажет по шее, груди, животу. Запрокинув голову, приоткрывает губы.

Я вижу как нервно дёргается его кадык, а глаза прямо транслируют, что он отдал бы всё и даже больше за то, чтобы эта ночь была целиком в его распоряжении и на его правилах.

— Я войду в тебя медленно, — звучит уверенный голос Яна.

Хочу кивнуть, но в ту же секунду вместо пальцев между ягодиц упирается крупная головка. Я захлёбываюсь, задыхаюсь. Сотни мурашек покрывают обнажённое тело. Когда муж проникает глубже – ощутимое вторжение сопровождается бегущим по вискам и спине каплям пота и моим жалобным стоном.

Что, если я далеко не такая смелая как Марина?

— Больно? – спрашивает Каминский."

"Отрицательно мотнув головой, чувствую как во мне одновременно двигается и он, и Титов. Туго, плавно. С одинаковым ритмом. С чётким пониманием, что это что-то запредельное. Грязное, аморальное. Так быть не должно, наверное.

Мужские ладони всюду: на шее, груди, животе и бёдрах. Гладят, мнут, ласкают. Я снова перестаю их различать и в какой-то момент ныряю в глубокий и сладкий омут.

Забываясь, ни о чем не думая и перестав корить себя за безрассудность. Уже слишком поздно.

Изображение перед глазами расплывается, в ушах грохочет пульс. Вова целует моё запястье, Ян – слизывает капельки пота со спины. Я понимаю, что совершенно не управляю собственным телом – с этим вполне справляются и без меня. В какое-то мгновение мне начинает казаться, что я не вынесу этого чувственного сплетения, пьянящего запаха и движений, а потом меня накрывает продирающей до дрожи волной и уносит за пределы Вселенной.

Мир меркнет, уплывает. Из груди рвутся не стоны, а крики. Низ живота скручивает мощными спазмами, а ударная доза удовольствия полностью забирает все мои силы. Настолько сокрушительную не выдерживают нормальные люди. От такой можно умереть или разорвать в клочья душу.

— Охуенно, маленькая, — звенит в ушах голос Яна. — И ты охуенна.

Он подхватывает меня под грудью, держит. Двигается размашистее, быстрее. Титов не отстаёт и насаживает на себя с влажными пошлыми шлепками. Затем поднимает руку в воздух, касается моей шеи и ведёт выше.

Толкается пальцем между губ и с лёгкостью проникает в рот.

Я инстинктивно втягиваю его в себя, веду кончиком языка по подушечке пальца и сосу. Вова словно оставляет послание на следующую встречу, а я снова настолько обессилена, что не могу ему оказать и дать понять, что это был наш последний раз.

Глава 30.

***

Утром меня будит звонок мобильного телефона. Я на ощупь нахожу его на тумбе и с закрытыми глазами снимаю трубку. Хриплю короткое: «Алло», мечтая поскорее промотать мучительную неделю самобичевания.