Немоногамия (СИ)

— Я обзвонила всех, кого только можно, — без умолку трещит Рина. — Мать не может, бабушка тоже, а няня взяла отпуск и укатила в гости к родственникам.

— Постой-постой. Пожалуйста, повтори ещё раз свою просьбу.

Я морщусь от яркой вспышки солнечного света, когда открываю глаза. Тру пальцами переносицу, переворачиваюсь на спину и упираю взгляд в белый потолок. Сегодня хотелось поспать как можно дольше или же не просыпаться вовсе.

— В понедельник в восемь утра мне нужно срочно явиться в суд, а детей оставить не на кого, — поясняет Рина. — Я бы хотела попросить тебя посидеть с моими мальчишками.

— Без проблем. Я посижу — не волнуйся.

Голос дрожит, ломается. Грудную клетку сплющивает тяжёлый груз вчерашней ночи из-за которого невозможно нормально ни вдохнуть, ни выдохнуть.

— Здорово, Маюш, — радуется сестра. — Тогда до встречи!

Рина завершает звонок, а я никак не могу заставить себя пошевелиться и убрать телефон от уха. Вчера я почти не употребляла алкоголь, поэтому вряд ли меня может мучить похмелье, но как иначе назвать то состояние в котором я пребываю? Кажется, будто я перебрала с дозой, выпила больше положенного и теперь безостановочно отбиваю неприятные симптомы, которые нападают на мой организм.

Только дело не в вине, а в ощущениях. Их было слишком много. Чересчур.

Бросив телефон на пустующую половину кровати, я снова закрываю глаза и пытаюсь провалиться в сон, но яркие вспышки воспоминаний вчерашних событий отчётливо появляются в памяти и не дают этого сделать.

Сплетённые тела, поцелуи и касания. Взгляды, похоть и взаимное удовольствие. Низ живота ощутимо сводит, соски твердеют. Я с дрожью вспоминаю как, сжав мои бёдра, кончил Титов.

Как дрожали его ресницы, как манили губы. Я часто ловила себя на мысли, что хотела бы поцеловать их в ту самую минуту.

Следом тёплые густые капли обожгли ягодицы. С глухим рыком и намотав мои волосы на кулак, поймал волну удовольствия и Ян.

Дальнейшие события развивались, словно в тумане. Я ушла в душ, где пыталась прийти в себя и переварить случившееся, а по факту пялилась в одну точку на стене или смотрела как быстрые змейки воды стекают по плитке.

Понятия не имею, сколько времени провела в таком состоянии, но вскоре ко мне присоединился и Каминский.

Он молча вошёл в кабинку, не спрашивая разрешения. Подхватил меня на руки, сжал ладонями ягодицы. Я, так же не роняя ни слова, обвила ногами его бёдра, прижатая к стеклянной стене, и почувствовала грубое вторжение члена.

Трахал Ян сумасшедше-быстро и даже дико, стиснув челюсти и ни на секунду не отводя взгляда от моего лица. Делая мне больно и пытаясь оставить право последнего и сильного самца за собой. Заботясь только о своём удовольствии, хотя мне было и не надо.