Непогода

Я чувствую себя уязвимой, оттого что он знает меня такой: обнаженной душой и телом, доверчиво-откровенной, распахнутой, едва ли не вывернутой наизнанку.

Наверное, это мое состояние объяснимо подспудным желанием закрыться, отгородиться – то ли сберечь попранную гордость, то ли не допустить ненароком лишней боли, которую столь легко наносят нам по незнанию самые дорогие и близкие.

– Проходи, – открыв дверь, я отступаю в сторону и пропускаю грозно молчащего последние несколько минут Антона внутрь квартиры.

– Куда поставить? – интересуется он ровно, а мне опять неудобно: в нашей прошлой жизни подобный вопрос был не к чему.

– Давай сюда. – Я указываю на первый попавшийся на глаза лоскуток свободного места.

Опустив чемодан, Антон останавливается и, не таясь, осматривается, хотя обзор здесь, мягко говоря, никакой: из прихожей можно увидеть лишь дверь в гостиную, которая сейчас еще и закрыта. Не уверена, что мне хочется – впрочем, кого я обманываю? – мне хочется узнать, какой будет реакция мужа на мое новое жилище, но очевидно, что впускать его в этот, отдельный от него уголок, совершенно не стоит, если я по-настоящему хочу обрести утраченную независимость и прекратить спотыкаться о воспоминания о несбыточном.

– Спасибо, – говорю я и поднимаю взгляд.

Антон смотрит на меня немного задумчиво и, вопреки моим ожиданиям, не спешит прощаться и уходить за порог. Напротив, даже не оборачиваясь, он с негромким хлопком закрывает дверь и непринужденно предлагает:

– Может, пригласишь меня на чай?

Я озадаченно хмурюсь.

– На чай? – уточняю удивленно. – Но… зачем?..

Он хмыкает и глядит на меня почти снисходительно, будто я не понимаю очевидным вещей.

А я действительно не понимаю. Разве наши отношения сейчас находятся в той фазе, чтобы устраивать чаепития и вести разговоры ни о чем? Еще и часа не прошло с тех пор, как мы едва не поругались, пытаясь поделить несчастный чемодан.

– Я доставил тебя с багажом в целости и сохранности, – сообщает мне Антон нарочито шутливым тоном. – Поесть не успел, кстати, а тебе чая жалко? – Склонив голову, он наблюдает за мной в ожидании ответа с преисполненным лишениями взглядом.

Сомнения в чистоте его мотивов посещают меня уже секунд тридцать как, адекватного повода отказать не имеет, а демонстрировать собственную слабость, обоснованную зашкаливающими эмоциями, я не планировала. И без того досадно, что, уйдя от Антона, я при каждой следующей с ним встречи превращаюсь в какую-то истеричку, неспособную вести адекватный, спокойный разговор.

Хочет чаю – будет ему чай.

– Конечно, – я отвечаю Антону гостеприимной улыбкой. – Проходи. Правда, из еды ничего серьезного нет.