Невеста для миллионера

А вВедь об этом не могла даже и мечтать!

Почему же я совсем не чувствую себя счастливой?

Через полчаса я уже сидела в машине, которую предоставил Майкл для своей девушки. Мы выезжали последними – все участницы отбора разъехались, буквально роняя туфли. Каждой хотелось поскорее окунуться в спа-процедуры, посетить косметолога, парикмахера и еще бог знает кого.

Особого энтузиазма я не испытывала. Мною завладела апатия, не поддающаяся никакому логическому объяснению. Слова Алекса о завтрашнем дне обжигали сильнее ядовитого питерского солнца. Я старалась думать о своем чудесном кабинете, высокой зарплате, будущей выставке, но мысли все равно возвращались к выбору Громова.

Представила его женатым на Дементьевой, и поняла, что от вожделенной работы, скорее всего, придется отказаться. Ради душевного равновесия.

Ксюша, как могла, пыталась меня развеселить, уверяя, что никого, кроме меня, Алекс не выберет, но я только отмахивалась. Глупости…

Зато когда мы добрались до города и попали в спа-салон, у меня из головы выветрилось абсолютно все. Вместе с чувством самосохранения. Потому что я только в страшном сне могла согласиться на такое!"

"Моя личная фея подтолкнула меня к улыбчивому администратору и произнесла фразу, от которой стало как-то не по себе: ""Преображение по полной программе.

Нужно за пять часов сделать из Золушки принцессу. Все счета оплачены"".

Мамочки…

Администратор улыбнулся еще шире, и его взгляд стал плотоядным. Многообещающим таким…

Мамочки еще раз!

Антонова даже не попыталась меня подбодрить, махнула ручкой и ушла, по ее словам, обновить маникюр. А для меня началось такое…

Массаж, депиляция всего, что можно и не нужно, маникюр с педикюром и какие-то обертывания.

Лицом занялись с удвоенным рвением – корректировали брови, завивали ресницы, накладывали маски, а затем мыли голову какими-то пахучими шампунями и втирали… даже боюсь подумать, что именно.

Интересно, я узнаю себя после всех манипуляций? В зеркало посмотреться мне почему-то не дали. Но зато соорудили на голове нечто и нанесли макияж.

В парикмахерскую заглянула Ксюша. Ее волосы были уложены в высокую прическу и украшены стразами.

– Эви, мы опаздываем! – начала она, и тут ее глаза полезли на лоб.

 – Ох ты ж, ежики-колючки…

Я дернулась из рук парикмахера, который разбрызгивал над моей головой лак, и только чудом не получила ядовитой струей в накрашенный глаз.

– Что?! Совсем плохо, да?!

Антонова замерла на пороге с телефоном в руке. Ее ступор затянулся, я даже начала переживать за любимую подругу. Наконец, откашлявшись, она выдавила:

– Ну что ты, все хорошо. Поехали быстрее, полтора часа до начала бала!

В зеркало мне опять посмотреть не удалось.