Невеста для миллионера

Я нацепила очки, и мы едва ли не бегом вылетели из спа-салона, провожаемые радостными улыбками и пожеланиями видеть нас снова. Еще бы, даже не представляю, во сколько Громову все это обошлось…

Мы попали в такую пробку, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Ну как же, вечер пятницы, погода отличная, поэтому все горожане ринулись на дачу. Ксю нервничала и беспрестанно кому-то звонила, а я сидела в оцепенении, пытаясь прийти в себя. Мои попытки посмотреть хотя бы в зеркало заднего вида успехом не увенчались – для этого пришлось бы подвинуть фею, а она была очень и очень зла.

Поэтому я просто прикрыла глаза, надеясь, что мы все же не опоздаем.

Машина въехала на виллу без пятнадцати одиннадцать. Антонова выволокла меня с заднего сидения и резво поскакала вперед, несмотря на каблуки. Давно стемнело, и вряд ли кто-то мог нас увидеть, но Оксана все равно оглядывалась по сторонам. Повезло – мы так никого и не встретили, не считая парочки слуг.

Преодолев расстояние до моей комнаты за считанные минуты, мы ввалились в нее, и Ксю бросилась к шкафу.

Интересно, что она ожидала там найти?

В меня полетела сначала одна бумажная коробка, затем вторая, поменьше. Я с трудом поймала обе, а фея сдула выбившийся из прически локон и решительно заявила:

– Одевайся! Там белье и чулки.

Не успела я удивиться, как Оксана пояснила:

– Я попросила твою горничную принести все необходимое из моей комнаты. Вернее, не из моей, а из нашей с Майклом. Ты же не хочешь на него наткнуться?

Я замотала головой и резво сбросила с себя одежду. После всех процедур мне не отдали футболку, в которой я приехала, а заставили надеть какую-то рубашку на пуговицах.

Мол, чтобы при переодевании я не повредила прическу. Фея все предусмотрела…

Сама она переодевалась со скоростью света. Пока я возилась с чулками, она уже натягивала на себя переливающееся ярко-голубое платье чуть выше колена. Я порадовалась: Ксю отошла от своего любимого канона – юбок, больше похожих на пояс.

Но радовалась я, как оказалось, преждевременно. Фея решительно подошла ко мне и сунула в руки плечики с болтающимся на нем ярко-красным платьем.

Я сглотнула. Ни разу не позволяла себе таких расцветок. А уж когда натянула легкий шелк с жесткой сеткой подъюбника, поняла, что это для меня слишком! Я даже сверху свои ноги вижу едва ли не полностью! Правда, сзади икры холодил все тот же шелк, но…

Не слушая робких возражений, Антонова решительно застегнула молнию на моем платье и поцокала языком.

– Туфли, Золушка, – напомнила она, вытаскивая из коробки сногсшибательную пару обуви.