Невеста-изменница

К вечеру, когда вернулся доктор, она совершенно измучилась. Рис, хотя и старался не показывать своего волнения, был напуган не меньше ее.

Врач осмотрел спящего мальчика.

— Температура не поднялась. Рвота все еще продолжается?

— Последние часы — нет.

Доктор Петерсон кивнул:

— Это хорошо. Позаботьтесь, чтобы в комнате постоянно кто-то дежурил.

— Мы не оставим его без присмотра.

В предупреждении не было необходимости. Элизабет не собиралась оставлять сына одного.

— Я приду утром спозаранок.

— Спасибо, доктор.

Элизабет проводила врача взглядом, моля Бога, чтобы к его возвращению Джереду стало лучше.

В течение ночи Рис несколько раз предлагал подменить ее, в чем она не могла отказать ему. Ведь Джеред был, в конце концов, и его сын, хотя Рис об этом и не догадывался.

Но сама она так и не уснула. Когда взошло солнце, Элизабет окончательно выбилась из сил. Миссис Гарви принесла поднос с едой, но кусок не лез ей в горло. Ноги не слушались, и руки дрожали.

— Цвет лица у него улучшился, — заметил Рис, стоя у постели ребенка. — И с ночи его больше не тошнило. — Рис тоже не сомкнул глаз всю ночь. Было видно, что он по-настоящему привязался к сыну.

Он положил ладонь на лоб ребенка и откинул назад влажные от пота волосы. — Жар как будто спал. И сон стал спокойнее.

Наклонившись над кроваткой, Элизабет поправила на груди сына одеяло. На ощупь его лоб действительно стал прохладнее.

— Еще рано говорить с уверенностью, — сказал Рис, — но думаю, он поправится.

— Ему в самом деле стало лучше.

— Я сомневаюсь, что его отравили.

— Я тоже.

Но полной уверенности у нее не было, хотя это уже не имело значения.

В течение этой длинной, ужасной ночи Элизабет в страхе за сына приняла решение.

Для нее не было ничего важнее безопасности ее маленького мальчика.

Ни деньги, ни власть, ни высокое положение в обществе не стоили его жизни. Как и графский титул вместе со всем богатством.

— Спасибо за помощь, — поблагодарила она Риса, поднимая на него взгляд.

— Боюсь, от меня было мало проку, но я рад, что ему лучше.

Нагнувшись, он нежно коснулся щеки мальчика.

Под глазами Риса появились темные круги, а щеки покрыла щетина. Он вышел из комнаты с твердым выражением лица. Элизабет знала, что его угнетали мысли о Мейсоне Холлоуэе и той угрозе, что продолжала от него исходить.

Во многом их мысли совпадали. Элизабет пересекла комнату и потянула за шнурок звонка, чтобы вызвать Джильду."

"Через несколько минут в спальне появилась долговязая девчонка со светлыми волосами и присела в реверансе.

— Вы звонили, миледи?

— Принеси сюда мою переносную конторку, Джильда. Мне нужно написать письмо.

— Слушаюсь, мэм. — Джильда скосила глаза на кроватку. — Ваш сын… надеюсь, ему лучше?

— Похоже. Но точнее мы узнаем об этом, когда он проснется.