После развода. Другая дверь

Начинаешь этим тяготиться, но еще не готов выбросить, просто пока не готов.

И тут ты находишь нечто новое!

То, что тебя заводит как мужика. Возвращает притупившиеся ощущения. Тебя прет, ты снова лев. Охотник, хищник. И да, тебе нужна свежая кровь и молодая плоть. И ты берешь молодое мясо и жрешь его, потому что ты лев. А вот это вот старье…

Да нахрен оно вообще? Ты вырос из этого и понимаешь, что от старья надо безжалостно избавляться, чтобы не занимало место. Тебе давно уже все твердят об этом.

Но даже выбросив, ты по инерции продолжаешь заботиться в память того, что это когда-то было ценным.

Страшная сила инерция.

Пусть никто не заблуждается. Ничто из того, что было отправлено в хранилище души, нельзя оттуда выбросить легко и бескровно. Тем более то, что ты положил туда в юности и назвал когда-то самым ценным. Потому что оно потянется из души с кровью, жилы из тебя вырвет.

***

К чему сейчас был весь этот внутренний монолог? На высокие материи потянуло?

А…

Денис уже ушел. А Захар долго стоял в темноте своего кабинета, смотрел в окно. Здорово его зацепило это: «Мамин друг помог». Как крючок под ребра.

Мамин друг.

Думал, избавился от старья, нашел молодую плоть?

А вышло так, что это его овечка нашла себе нового льва. А он остался ни с чем. Смешно, да?! Ах-ха-ха... Если бы он мог еще смеяться.

Мужчина резко вдохнул, грудь болезненно дернулась. Потом с силой провел ладонью по лицу и отошел к столу.

Он все еще отец.

У них с Натальей дети. Которых он должен был защищать.

Он! А не мамин друг! Пляяя, как это х*ево было осознавать… Как кислотой в глаза."

"И да, сейчас ему надо было прежде всего разобраться с делами сына. Спасти все, что можно, и вытащить парня из дерьма.

С отцом Захар собирался встретиться завтра с утра.

Встречу Ксении назначили только ночью.

Известный клуб, вип-кабинет. Только Ксения знала, тот, к которому она обратилась, крайне непредсказуем и опасен. Он не принимает решение один и не факт, что поможет. Ей могут и отказать, и эта неопределенность вымораживала.

Сейчас она шла уверенной походкой, каблуки мягко цокали. А колени дрожали, и в животе перекатывалось холодное желе. Страха, голода, она так и не смогла заставить себя поесть, и дикой, просто неимоверной досады.

Сюда силком себя тащила просто. Но голова гордо поднята, она Ксения Иварцева.

Впереди шел бородатый охранник, жевал жвачку. У двери в кабинет пришлось остановиться.

- Жди здесь, - бросил он и вошел внутрь.

Ксения медленно выдохнула, выбора у нее не было. Ждать пришлось долго. Потом наконец дверь перед ней открылась.

- Заходи, - тот же бородатый охранник.

А внутри охраны было намного больше. В нее сразу уперлись тяжелые взгляды. Хотелось поежиться, но она удержала лицо и проговорила:

- Мне к Умару. Назначено.

Когда-то.