Невыносимое одиночество

К вечеру Аре стало хуже: радость и переполох последних дней оказались для него чересчур большим испытанием.

— Боюсь, что это конец, — печально произнес Бранд.

— Неужели ничего нельзя… — начал было Микаел."

"— Ничего. Маттиас сделал все, что было в его силах. Никлас тоже время от времени прикладывал к отцу свои ручонки, но раны его слишком серьезны. Маттиас считает просто чудом, что он все еще жив. Мы все думаем, что его поддерживала безнадежная мысль о том, что ты приедешь. У него была потрясающая воля к жизни. И твой приезд был для него волей небес.

— Спасибо, Господи, что Доминик привел нас сюда! Я подежурю ночью возле деда, дядя Бранд!

— Ты этого хочешь? Это обрадует его. Никлас может лечь с Домиником, чтобы мальчик не оставался один.

Микаел улыбнулся.

— Они оба не будут против.

В ночной тишине Микаел слышал хриплое дыхание деда. Аре знал, что он рядом, хотя Микаел и не осмеливался разговаривать с ним. Время от времени старик открывал глаза и посылал внуку взгляд, преисполненный доверия и счастья.

Микаелу не хотелось спать. Он сидел и слушал, как часы в прихожей отсчитывают один час за другим.

Аре спал или был без сознания, и Микаел почувствовал зависть: дед был счастлив, обретя тот мир, которого Микаелу никогда не удавалось достичь.

Удивительная мысль! Откуда она пришла! Он чувствовал теперь лишь неясную печаль, какую-то всепроникающую грусть. С ним творилось что-то странное.

Медленно-медленно к нему подкрался страх.

— Нет, — прошептал Микаел, — не сейчас! Не сейчас! Я не решусь на это!

Он знал, что эти преследования подходят к концу. Знал, что уже больше ничто не сможет противопоставить этому. «Доминик… Мой сын Доминик!.». — отчаянно пытался он ухватиться за эту мысль. Об Анетте думать не было смысла: она выпадала из поля его зрения. Но сын… «Я нужен Доминику. Доминик нужен мне. Я люблю его, разве этого не достаточно, чтобы…»

Но это уже не помогало. Ничто уже не могло вернуть его назад.

Он подошел к концу своего Скорбного пути, пути страданий и мук.

Пришла тьма, великая тьма.

Чтобы не тревожить деда, Микаел торопливо вышел в соседнюю комнату.

Тьма была бесконечной, она заполняла собой все пустое пространство вокруг него.

То, неизвестное, было теперь рядом. Теперь он мог видеть его. Оно манило его и притягивало, притягивало и манило…

Микаел опустился на колени: приступ был таким сильным, что он не мог стоять на ногах.

Доминик…

Кто такой Доминик? Это слово, это имя ничего не значило для него. То самое значило для него все! Все, к чему он стремился!

Постепенно мгла и туман рассеялись. Он увидел вокруг себя удивительный пейзаж, яркие краски, услышал прекрасную музыку. Вокруг него было так красиво, что захватывало дух.