Невыносимое одиночество

Дом несколько раз надстраивался и перестраивался, но сердцевина его — прихожая и рыцарский зал — оставались неизменными с тех самых пор, когда рыцари Немецкого Ордена сражались с Александром Невским на Чудском озере, которое было совсем рядом.

«Да, — подумал Микаел. — я в самом деле ощущаю: отзвук прошлого величия».

Заметив, что молодой офицер поддался очарованию Биргитты, родители извинились, сославшись на неотложные дела, и попросили его составить компанию их дочери.

С их уходом не возникло никакой паузы, поскольку Биргитта владела искусством обращения с поклонниками. Она легко и непринужденно болтала, и Микаел почувствовал, что ему никогда еще не было так хорошо.

— Боюсь, Вы долго здесь не задержитесь, господин Микаел, — надув губки, сказала она. — Все покидают это заброшенное место. На этот раз Вы отправитесь в Польшу?

Он только открыл рот, чтобы ответить, как снова увидел на галерее женщину. Она все время стояла там, притаившись, и теперь молча качала головой, словно предупреждая о чем-то.

Микаел не спеша произнес:

— В Польшу? Этого я не знаю, мы получаем приказы непосредственно перед отбытием.

Биргитта пожала плечами и переменила тему разговора. Женщина наверху исчезла.

Вскоре Микаел сказал, что ему пора, но она попросила его придти на следующий день, если можно.

— С радостью, фрекен Биргитта!

Он взял у нее щенка и ласково погладил его.

— Займитесь его ранами, — попросил он, — и вовремя кормите его, он такой истощенный.

— Да, да! Я провожу Вас!

Микаел опустил щенка на пол.

— Завтра я приду и взгляну на тебя, — пообещал он маленькой собаке.

Они с Биргиттой вышли в прихожую.

— Это оружие впечатляет, — произнес он, пытаясь потянуть время. Ему не хотелось расставаться с этой красоткой.

— В самом деле? Я всегда дрожу от страха, глядя на него. Оно принадлежало нашему прародителю, первому из Стейерхорнов. Он был .самым знаменитым из всех, кто сражался на Чудском озере. Взгляните на его броню, и Вы увидите пробоины — ведь он пал в этой битве. А вот это более новые доспехи, времен битвы при Танненберге в 1410 году, когда Немецкий Орден оказался столь плачевно разбитым поляками. Господин Вильфред, которому принадлежали эти доспехи, пал при Танненберге, а его жена, прекрасная Магда, скрывалась здесь. Она отчаянно защищала дом от всех атак извне, потому что после распада рыцарского ордена их собственность подлежала конфискации. Но ей и ее людям удалось выдержать натиск, и, удовлетворившись тем, что дом в безопасности, она испустила последний вздох, скорбя по своему усопшему супругу.

Микаел сдвинул брови.

— Я всегда сомневался в том, что человек может умереть от тоски. Человек не может лечь и умереть, просто захотев этого.

Биргитта засмеялась.