Невыносимое одиночество

Возможно, по причине Реформации?

Выйдя из церкви, он оглянулся и отвесил глубокий поклон. Он поклонился не святому месту, уже основательно разграбленному, а праху тех, кто покоился здесь. В приподнятом, торжественном настроении он вернулся к мирской суете.

На обратном пути он встретил старушонку, возившуюся в своем дворе. Микаел знал, что жители городка предпочитают где-то скрываться, и ему захотелось любопытства ради поболтать с ней. Приветливо поздоровавшись, он подошел поближе.

Старушка сощурилась на него, не говоря ни слова, но не ушла прочь.

Микаел не знал местного языка и произнес по-немецки:

— Прекрасная нынче погода.

— Да, но снега обычно бывает больше.

Ну, вот они и поняли друг друга!

— Я только что был в капелле. Почему она стоит заброшенной?

Старуха отвернулась.

— Она слишком мала. В городской церкви лучше.

— Конечно, но разве это не личная капелла Стейерхорнов? Похоже, она бездействует свыше ста лет?

— На это были свои причины. Здесь было слишком шумно.

Микаел улыбнулся.

— В каком смысле?

Старуха посмотрела в небо.

— Скоро пойдет снег.

Видя, что она не желает отвечать, Микаел переменил тему.

— Вы не покинули город, как все остальные?

— Нет. Куда мне идти?

— Значит, Вы не боитесь русских?

— В Ливландии было много хозяев. Один не хуже другого.

— Похоже, что русских здесь боятся больше всего, судя по тому, что город опустел.

— О, теперь отсюда мало кто уезжает. Люди снялись с места все сразу, потому что жить здесь плохо. Но я живу вдали от главной улицы, так что со мной ничего не случится.

Микаел сел на козлы для пилки дров, старуха же примостилась на дровяной куче, явно желая поболтать.

— Какие же беспорядки происходят на главной улице? — спросил Микаел.

Старуха неважно говорила по-немецки, но он, тем не менее ее понимал. Понизив голос, она сказала:

— Я-то сама ничего не слышала, но другие слышали. Видите ли, это привидения.

Чувствуя, что она подошла к самой драматической сути происходящего, Микаел спросил:

— И что же это за привидения?

— Никто толком не знает. Это может быть привидение господина Ингемунда, погибшего на Чудском озере, или привидение господина Вильфреда, погибшего под Танненбергом. Или привидения каких-то других предков. Стейерхорны всегда были очень воинственными и гордыми, как дьяволы. Говорят, кто-то слышал, как они возвращаются домой с поля битвы. Тот, кто выходит из дома дождливым вечером бабьего лета, может услышать тихие шаги множества людей и коней, грохот и стук. А иногда — отдаленный рокот траурных барабанов. Но никто ничего не видит, разумеется. Все они направляются в сторону имения.

— Бабьим летом? Я мало что знаю о битве на Чудском озере, это было так давно.