Няня для родного сына

Это было явно не очень умное решение! Оказавшись снова в больничном помещении, почувствовала, как напрягается каждая клеточка, становится трудно дышать, начинает охватывать паника.

Ведь я столько приложила усилий, чтобы вернуться домой, и вот пришла сама.

Здесь всё отличалось от того места, где находилась я, но тем не менее, люди в медицинской одежде наводили на меня страх. И потом этот запах. Запах кварца, медикаментов и болезни – всего, что так чуждо для здорового человека.

Ларисе Евгеньевне пришлось выписывать на меня пропуск. Это не заняло много времени, и мы прошли с ней по просторному светлому коридору. Яркое солнце отражалось снегом, заливая светом даже самый дальний уголок. Пожалуй, это было главное отличие этого места. Оно было светлым.

Мы зашли в одноместную палату, где по центру стояла высокая кровать. На ней спала женщина, по крайней мере, её глаза были закрыты.

Лариса Евгеньевна присела на край кровати и тронула мать за руку.

– Мама, – тихо позвала она.

– Может, не стоит будить, – предположила. Ведь если человек терпит боль, то пусть лучше поспит, пока это возможно.

– Она просила разбудить её, как только Вы придёте.

Светлана Егоровна тяжело вздохнула и открыла глаза.

– Ты нашла её? – прохрипела женщина.

– Да, мама. Вероника здесь.

– Оставь нас. Мне нужно успеть.

– Хорошо. Мама, прошу, не напрягайся.

– Уйди, Лариса.

Я дождалась, когда за Ларисой Евгеньевной закроется дверь и подошла ближе.

Светлана Егоровна посмотрела на меня, словно хотела убедиться, что я именно та, кого она ждала, а потом закрыла глаза. Спустя минуту она заговорила.

– Я не прошу простить. Прошу выслушать. Не хочу уходить с таким грузом. Я виновата перед тобой. Сильно виновата.

И тут, словно что-то щёлкнуло, я вспомнила её! Она приносила новорождённых малышей на кормления к тем, кто пока не мог находиться с ними. Я должна была лежать в палате «мать и дитя», но Кирилла мне так и не принесли, а потом сказали, что он умер. Я кричала, рвалась, требовала, чтобы мне его показали, но всё закончилось уколом и дальнейшим беспамятством…. Яркие картинки воспоминаний одна за другой замелькали в памяти.

– Незадолго до твоего приезда, ко мне подошёл мужчина и предложил большую сумму денег. Назвал твоё имя и сказал, что твой ребёнок не должен жить.

– Я проверил статистику. У вас частенько погибают младенцы.

– Что вы хотите этим сказать?

– Абсолютно ничего. Одним больше, одним меньше. Всё равно ставится синдром внезапной смерти.

– На что вы намекаете?! На врачебные ошибки?

– Нет. Я просто хочу, чтобы этого ребёнка не было. И мне совершенно без разницы, что напишет патологоанатом. Даже если ты потеряешь работу, а я настоятельно рекомендую уволиться, денег тебе хватит до конца твоей жизни."

"– Сумма была запредельной.