Нежные листья, ядовитые корни

Наоборот, все шло прекрасно! Лёшка Демьянов не отличался умом и не догадывался, что все ее преображения лишь ради него. Он только видел, что Зинчук расцвела. День, когда он пересел к ней за парту, переполнил чашу Светкиного терпения. Я уверена, она все придумала именно тогда.

Дерево за окном раскачал весенний ветер. Ветки проскребли по стеклу, но Саша не обернулась на звук. Она смотрела на телефон, включенный на беззвучный режим. Тот вибрировал на столе.

«Вам звонят», – чуть не ляпнул Бабкин. Но Стриженова и сама это видела. Сергей заметил, что по экрану паутиной разбегаются трещины.

Прошло не меньше минуты, пока сотовый подпрыгивал и жужжал. Наконец Саша отбила звонок и невидящим взглядом скользнула по лицам Бабкина с Макаром.

– О чем я… Ах да. О той вечеринке, которой на самом деле не было.

– Ее Рогозина придумала?

– Весь этот план был плодом Светкиного ума. Вернее, Светкиной злобы. Ей нужно было не просто выставить Юльку в нелепом виде. Она хотела проучить ее так, чтобы Зинчук до конца жизни запомнила этот случай. В чем в чем, а в фантазии Светке было не отказать.

Бабкин выразительно глянул на Илюшина. «Записывай, записывай!» – глазами показал Макар.

– Савушкина распустила слух о вечеринке. И о том, что Демьянов настойчиво просил, чтобы Юлька обязательно пришла.

– А сам он сказать не мог!

– Он не ходил в школу два дня, так что у Юльки не было причин сомневаться. К тому же, знаете, при всем своем уме она была… Как бы это назвать… Доверчивой. И плохо понимающей эмоции других людей. Никто из нас, девочек, не осмелился бы копировать облик Рогозиной. Мы понимали, что ничем хорошим это кончиться не может. А Юлька – нет.

– И никто из вас ее не предупредил? – вырвалось у Бабкина.

– Она бы не поняла наших объяснений, поверьте. Хотя сейчас я жалею о том, что даже не пыталась. Но мы были очень разобщены. Каждый сам за себя! А главное – никто не догадывался, к каким чудовищным последствиям приведет Юлькина влюбленность.

Телефон снова завибрировал. Сашино лицо на мгновение окаменело. Она снова отбила звонок, и голос ее звучал глуховато, когда она сказала:

– В тот вечер Лосина заманила ее в квартиру Савушкиной и сбежала сразу, как только Юльку втащили за дверь. Ей было все равно, что дальше произойдет.

Она провела рукой по лбу.

– От Коваль я знаю, что Юлька почувствовала неладное только тогда, когда зашла в комнату, где должны были собраться наши одноклассники. Там, естественно, никого не было. И Лешки Демьянова тоже, он вообще понятия ни о чем не имел. Коваль говорила, что Юлька до последнего улыбалась и радовалась, как дура. Про дуру – это Иркины слова. Она всей душой презирала Зинчук за ее легковерие.