Нежные листья, ядовитые корни

Где торжество? Где песнь? Где джига?

«Но это же совершенно другой труп! Не тот, что был мне нужен!»

Или это совершенно другой человек сидит на берегу?

Пусть Рогозина стравливала их, пусть расковыривала застарелые болячки и тыкала в них острой палочкой – Маша не могла больше так пылко ненавидеть ее. Разучилась!

Получается, не так изменилась Рогозина, как она сама.

«Если долго сидеть на берегу реки, рано или поздно тебе станет безразлично, что по ней плывет, – переформулировала Маша. – И хорошо еще, если всего лишь безразлично! А то завидишь труп врага – и рванешь саженками по воде, чтобы сделать ему искусственное дыхание».

То же и с Липецкой. Маша помнила ту девочку, с которой училась вместе, – странную, дикую, умную. Болезненно злую и очень сильную. И это ее Маша теперь защищала ото всех, включая мужа.

Но убила Рогозину вовсе не та Аномалия. И не она ударила камнем по голове Анжелу, а потом затащила под ближайшее дерево и бросила умирать. Это сделала женщина, которую Маша при первой встрече даже не узнала: воин в бронзовом шлеме, бесстрастный и жестокий.

Маша вдруг поняла, что нужно делать. Странно, что эта простая мысль не пришла ей в голову сразу! Конечно, она вернет цепочку Анне. Но ведь вовсе не обязательно передавать ее из рук в руки. Так же, как и необязательно предупреждать о том, что ей все известно, глядя убийце в глаза.

Маша вскочила, сунула цепочку в карман и на секунду задержалась возле крепко спящего мужа. А если он снова проснется?

«Но ведь я всего на пару минут!»

Маша представила, как Сергей пытается найти ее, и похолодела. На пару минут или на одну – какая разница. Она не может второй раз за ночь сбежать, оставив его в неведении.

На этот раз ей пришлось хорошенько поразмыслить над текстом записки. Если сказать правду, думала Маша, придется слишком много объяснять. А напишешь лаконично, получится непонятно и от этого… тревожаще.

Меньше всего она хотела, чтобы Сергей тревожился.

И движимая самыми благими побуждениями, желая оградить мужа от бессмысленных переживаний, написала: «Я поднялась к Макару на пять минут, он, кажется, не спит. Сейчас вернусь». Взглянула на часы и добавила время: 02:11."

"Из всех ошибок, совершенных Машей, эта была самой серьезной.

4Женщина, нанесшая своей жертве шестнадцать ударов ножом, швыряла в сумку вещи, яростно матерясь. Лось, эта безмозглая тварь, оказалась куда более живучей, чем можно было ожидать! Знать бы, что она не отдала богу душу сразу – так приложила бы ее и второй раз, и третий.

Теперь же все летит к чертовой матери. В ее планах было выждать и спокойно уехать, не привлекая ничьего внимания.