Невместе

На десять из десяти ненормальная, если не больше. Она работает с температурой, носит неудобные туфли, которые натирают ей ноги до крови, падает в обморок и вместо того, чтобы отдохнуть и с новыми силами вернуться в бой, пытается протестовать, еще будучи абсолютно без сил.

Полчаса назад она говорила мне, что не будет надевать носки и явно хотела сбежать домой, а потом сразу же уснула, потому что организм ее ослаблен на полный максимум.

Я искренне не понимаю этого желания довести себя до гробовой доски раньше времени. И не могу понять, откуда у нее в голове вечное «я сама» и какой-то протест против банальной просьбы о помощи.

Сама помогала мне сотню раз, и почему-то я уверен, что не только мне, но попросить о помощи в ответ у нее язык не поворачивается, словно от пары слов отсохнет.

Я помню о том, что она мечтает открыть школу, и я не тупой и понимаю, сколько для этого нужно сил, времени, финансов и нервов. Но ведь беречь себя тоже надо, она ведь прежде всего хрупкая девушка, которой нужны поддержка, теплые объятия и поцелуи. И я не поверю, если она скажет, что не нужно все это. Просто откуда-то у нее броня стальная, через которую не пробиться.

Почти не пробиться.

Ей нужно поспать, потому что через пару часов придется будить ее, чтобы дать лекарства и сделать укол. Врач расписал все по часам, иначе я бы в жизни не запомнил. А еще дал номер медсестры, которая живет недалеко отсюда и могла бы помочь с уколами… Но, естественно, я не собираюсь туда звонить. В конце концов, я делаю уколы лучше любой медсестры уж точно и себе доверю Сашку, а кому-то незнакомому – нет. Вряд ли сама Саша будет рада, конечно, тому, что именно я буду делать ей уколы… Но в целом сейчас мне все равно на все ее протесты, потому что здоровье важнее всего, а остальное мы обсудим, уже когда она будет в силах на меня наорать.

"

"Пока Солнцева спит, ухожу поработать. В ресторан уже не вернусь, потому что не хочу бросать Сашу, поэтому работаю с документами из дома, разгребая накопившиеся дела. Время пролетает быстро, поэтому делаю для Саши чай, беру все лекарства и иду ее будить, даже не надеясь на теплые слова после ее пробуждения.

И в целом мои надежды оправдываются, когда она открывает глаза и смотрит на меня самым недовольным взглядом в мире.

– А я надеялась, что мне все это приснилось. И ты тоже, – говорит она хриплым шепотом. Почему доктор не посоветовал ей молчать? В эти дни было бы прям полезно.

– И я тебя очень рад видеть, – посмеиваюсь над ней, а потом помогаю присесть и опереться на подушки.

На самом деле, как бы я ни шутил над ее колкостями, мне безумно хочется, чтобы она чувствовала себя хорошо. Измученный вид, температура и все остальные признаки болезни ее совершенно не красят. Очень хочется прижать ее к себе, обнять и не отпускать никуда.