Никому о нас не говори (СИ)

— Я что-нибудь придумаю, — заверяю я, хотя понятия не имею что. Притащить ему мой домашний плед? — Тебе, может, ещё что-нибудь нужно?

— Не против дополнительной пачки печенья, — сразу же соглашается Тимур.

Его ответ рисует самопроизвольную улыбку на моих губах. Аппетит есть, значит, понемногу он отходит от побоев.

— А как самочувствие? — я решаю всё-таки поинтересоваться и этим."

"— Трещит башка. Закинулся таблетками. Лёг на диван и жду, когда отпустит. Я жутко устал, — тяжело выдыхает Тимур.

Я не осознаю зачем, но мои глаза опять прикрываются. В голове сама собой рисуется картинка: тот старый диван на веранде в окружении свечей, на нём Тимур… но почему-то не закутанный в одеяла, а наоборот.

Я вижу крепкий голый торс и сухой рельеф рук, забитый линиями татуировок… Чувствую тёплое напряжение в себе. Оно концентрируется где-то внизу моего живота.

Но шум воды в ванной затихает. Я резко распахиваю глаза. Я больше не в какой-то веранде, а на своей старой кухне.

— Постарайся заснуть, — тихо говорю в трубку, а пальцы свободной руки крепко стискивают подоконник. Я слышу мамины шаги в коридоре. — Мне пора. Если что, пиши.

— Понял. Отключаюсь, — согласно вздыхает Горин.

— Тимур… — сама не ожидаю от себя, когда его имя срывается с языка: сипло и шёпотом. Оно само. Я не специально.

— Да… — Тимур тоже понижает голос до шёпота.

А у меня так сильно бьётся в рёбра сердце то ли оттого, что шаги мамы всё ближе к кухне, то ли потому, что очень хочется просто пожелать Тимуру спокойной ночи…

— Потуши свечи, пожалуйста, — на одном выдохе шепчу я и успеваю спрятать телефон в кармане штанов до появления мамы на кухне.

Глава 28

Глава 28

Пронизывающий ветер все десять минут дороги бьёт мне в лицо, заставляя то морщиться, то прятать нос в ворот куртки, капюшон которой так и норовит слететь с головы, пока я шагаю по кривым ступенькам к калитке своей дачи.

Да. Я опять здесь. У меня в руках пакет с пледом, а в рюкзаке за спиной — пластиковые контейнеры с едой. После пар я бежала домой, чтобы скорее схватить припрятанный ещё вчера плед и украсть из собственного холодильника немного котлет и макарон. Надеюсь, это будет достойная замена печенью, о котором я вспомнила уже на подъезде к Богудонии.

Когда, если не сегодня? Мама на дежурстве, и мне можно не опасаться засветиться с такой ношей.

Правда, я всё равно нервно оглядываюсь по сторонам, прежде чем сверху опустить руку за калитку, отодвинуть защёлку и проскочить внутрь двора.

И всё-таки без тёплых лучей солнца и яркой зелени сад нашей дачи выглядит пугающе. Всё серо-чёрное, а корявые ветки деревьев жутковато раскачиваются на ветру.

Перед тем как войти на веранду, я осторожно стучусь в её дверь. Даже не ради ответа, а для приличия, и только потом переступаю порог. А внутри никого.