Никому о нас не говори (СИ)

Мой нос оказывается прижат к шее Тима, а я сама — в крепком капкане тёплых объятий.

— Разговора о моём папашке не будет. Не сегодня и не сейчас, — заявляет Тимур безапелляционно.

А я недовольна. Такие недомолвки меня беспокоят. Тим был дома и даже не заикнулся! Это обидно… Но не буду же я щипцами вытягивать из него про эту поездку.

— Эй, ну расслабляйся, — Тим успокаивающе фыркает мне в ухо, а я морщусь от щекотки. — Может, чаю? Только надо в магазин сгонять. Все печеньки я съел.

— Троглодит, — бурчу в ответ. И всё же не могу не улыбнуться и не обхватить Тима за талию.

— Я просто голодный. И не только до еды… — А его руки уже ныряют мне под кофту и поглаживают мою спину.

Прикосновения горячих пальцев к голой коже заставляют меня вздрогнуть от сладкого спазма внизу живота. Я понимаю, на что намекают эти узоры, выписываемые пальцами Тима вдоль позвоночника.

— Ти-и-и-им… — шепчу я ему в шею и краснею.

— М-м…

— Ты прямо сейчас хочешь… Ну…

Глупый вопрос. Знаю. Конечно, он хочет… Да и моё тело замерло в трепетном ожидании. Но только от одной мысли, что мне придётся раздеться при дневном свете, обдаёт холодом. Я не надевала красивое бельё. У меня на трусах, вообще-то, нарисован Микки Маус. И под толстовкой спортивный топ. Это какой-то позор. Я же не знала, что окажусь сегодня здесь…

— Заняться сексом? Да, — Тимур вызывающе усмехается и льнёт уже всем телом. Он прижимается ко мне бёдрами и каменным стояком.

— А может, всё же сначала в магазин?

Только Тим меня не слушает. Он шумно вдыхает воздух у моего виска, крепче стискивает мою талию и целует в шею.

Я обмякаю. Ловлю губами воздух и сильнее цепляюсь руками за Тима. Боже. Как приятно… Хочу запрокинуть голову и открыть шею его губам, но в последнюю секунду сдерживаюсь. Слегка уворачиваюсь, и от Тимура это движение не ускользает.

— Так, — он тут же отстраняется и недоумевающе хмурится. — Ты закрываешься от меня. В чём дело?

А я не могу взглянуть на Тима. Горю от смущения до самых кончиков ушей и прячу взгляд, уставившись в татуировки на шее.

— Ни в чём. Просто скоро стемнеет. И удобнее будет… — мямлю я.

Несколько секунд Тим отмалчивается, а я напряжённо жду ответа.

— Ты стесняешься? — он задаёт вопрос прямо.

— Просто когда у нас всё это случилось, было темно, а сейчас… — я стыдливо морщусь и кусаю губы.

А Тимур вдруг делает шаг назад. Я тут же поднимаю взгляд. Он обиделся?

Но Тим лишь улыбается и хитро щурит глаза. Уже через мгновение он хватается за ворот худи одной рукой и стаскивает его с себя через голову.

Вещь быстро летит на диван. Ещё секунда, и Тим расстёгивает свои джинсы. Они тоже отправляются следом за худи. Теперь Тимур в передо мной в одних чёрных боксерах, которые топорщатся в районе паха.