Никому о нас не говори (СИ)

В квартире точно никого, кроме нас: меня и Аниной мамы, которая уже в прямом смысле бросается ко мне с кулаками.

— Я полицию сейчас вызову! Ты что позволяешь себе?! — Вцепившись в рукав моей толстовки, она пытается оттащить меня к уже захлопнувшейся входной двери.

Но я грубо выдёргиваю руку из её хватки и пячусь в глубь узкого коридора. Уходить отсюда без ответов не собираюсь. Я должен знать, куда делась Аня. Просто так исчезнуть она не могла. Да и в моей голове уже отлично сложился пазл. Кто так рьяно хотел спрятать Аню? Кто собирался увезти отсюда подальше? Кому это нужно?

Только её матери.

— Вы всё-таки её увезли, да? — спрашиваю её прямо.

— Кого?! — непонимающе восклицает она.

— Аню!

— Так, всё… — теряет терпение она и достаёт из кармана пальто мобильный.

Но я выхватываю из её рук телефон.

— Я спрашиваю: где она? — говорю сквозь зубы. — Вы же понимаете, что не имеете права удерживать её силой? Она совершеннолетняя.

— Кого я удерживаю?! Ты обкуренный? Или обдолбанный? Я сейчас кричать буду!

Стискиваю чужой мобильный в ладони, готовый переломать его, потому что выражение лица Аниной матери бесит. Гребаная актриса. Глаза даже так непонимающе честно округлила. Сука, дайте ей Оскар!

— Где Аня? — ледяным тоном повторяю вопрос. — Я же всё равно найду её.

— Да я понятия не имею, где она. Эта неблагодарная свой выбор сделала! Променяла мать на потрахушки, — сверкнув злостью в глазах, выплёвывает она.

На несколько секунд я словно теряю связь с реальностью. Кровь с жаром ударяет в голову, а сердце готово разломать рёбра изнутри от гнева.

Я не выдерживаю. Кулак как-то сам находит дверь в гостиную. С хорошего размаха ударяю по ней так, что она с оглушающим хлопком впечатывается в стену, оставляя на старых обоях вмятину. Костяшки пальцев немеют сразу же…

— Вы нормальная или нет?! — мой голос садится до хрипоты. — Аня пропала! Какие потрахушки?!

Побелев, она пятится к входной двери. Осторожно так. Плавно… а потом рывком кидается к ней и, распахнув, орёт во всё горло в подъезд:

— О боже! Люди! Спасите! Убьют сейчас!

От её крика аж звенит в ушах. Да какого же хрена она творит? Как эта визжащая не своим голосом женщина может быть матерью Ани?

Моей Ани. Тихой. Уютной. Тёплой. Доброй. Той, которая сейчас чёрт знает где?

Я хочу под этот ор разнести в щепки всё, что попадётся мне под руку. Колотить по стенам, старой мебели, дверям. Устроить тотальный погром."

"Но остатки самообладания не дают мне наворотить дурных дел. Я втягиваю носом воздух, не позволяя своему желанию взять надо мной верх, а потом просто хватаю орущую мать Ани и оттаскиваю её от входной двери в сторону кухни.

Она брыкается, продолжая горланить о своём убийстве. Мне ничего не остаётся, кроме как приземлить женщину на стул.