Никому о нас не говори (СИ)

Отец стоит с перекошенным от злобы лицом, его сосалка, которая скоро родит мне не то брата, не то сестру, прыгает рядом. Оба они что-то громко говорят, а я…

А меня колотит до стука зубов от коктейля из гнева и адских отходняков, что просто травят мой организм изнутри. Хватаюсь за голову руками и не могу сдержать вопль:

— А-а-а!

Оставаться здесь и позволить отцу запереть меня в этих стенах? Слушать его бред про казармы? Да пошёл он к чёрту!

— Тимур! — отец орёт уже на весь дом, когда я выбегаю в коридор.

Быстро натягиваю кроссовки и вылетаю из дома под крик отцовской сосалки:

— Лёша!

Понимаю, что сейчас отец кинется меня догонять, поэтому несусь к машине что есть мочи.

И если мне не откроют ворота, значит буду их таранить. Но здесь я не останусь. Не позволю чокнувшемуся папашке запереть меня.

Я сажусь за руль своей тачки именно в тот момент, когда ворота сами разъезжаются, впуская на территорию несколько машин. А вот и фотографы с журналистами для Крысёныша. Ну хоть какая-то от неё польза.

Жму на газ до пола. Под дикий свист пробуксовки колёс я рву когти из этого дома. Из коттеджного посёлка по дороге к городу я еду, не соображая как.

В глазах периодически двоится, но мне нужно добраться до любого банкомата, чтобы успеть снять хоть какие-то деньги, что есть на карте. В ближайшее время домой я возвращаться не собираюсь.

Но, сука! Мой отец успевает всё заблокировать. Первый же попавшийся банкомат в торце какого-то торгового центра мою карту не принимает.

Вот старый козел!

Ударив по банкомату ногой, я возвращаюсь в машину, припаркованную неподалеку. И всё. Я вдруг понимаю, что сдыхаю. Я — это не я, а боль. Крепко обхватываю башку ладонями. Сжимаю её, чтоб не лопнула как переспелый арбуз.

И, кажется, я даже тихо подвываю сам себе, раскачиваясь на сиденье.

Перед моими глазами чёрные круги и мушки. Ну всё. Я точно сейчас сдохну. Зашибись.

И, похоже, моим предсмертным видением будет… Аня? Среди тёмных кругов перед глазами я почему-то вижу именно её. Белобрысые волосы, испуганный взгляд , а ещё… пакет с таблетками в её руках.

Таблетки! Я же кинул их куда-то на заднее сиденье. Не глядя тянусь за ними. Только что пить? В глазах уже не просто двоится. Я не в силах понять, что к чему. У меня в дрожащих руках какие-то блистеры с белыми, розовыми и зелёными таблетками.

Я не могу дозвониться до Пахома, чтобы спросить. Его аппарат выключен. И у меня нет выбора. Может, эта Аня знает? Она же притащила эти таблетки.

Я набираю девчонку через аккаунт в социальных сетях. Ставлю звонок на громкую связь и делаю это на последнем дыхании. Мне мерещится, что моё сердце как-то противно тяжелеет в груди.

— Тимур? — слышу тихое и испуганное.

— Что и сколько пить? — шепчу в трубку.

Молчание. В динамике лишь её дыхание.