Сердце офицера

И представители сильного пола летят на них, теряя ориентир, здравый смысл и прочие доблести, в том числе материального плана.

— Что вы имеете в виду? — вкрадчиво и уже более осторожно спросила она.

В её голосе появилось недоверие. Ушел лишний пыл.

Петр ненавидел давить на женщин и разговаривать с позиции силы. Ни физической, ни моральной. Но иногда иначе не получалось.

Это как пощечина при истерике. Когда уговоры совершенно бессмысленны. Так и тут. Оля вбила себе в голову, что ей нужна справедливость, какой бы та ни была и как бы ни выглядела.

— Хочешь услышать сразу про негативный сценарий, Оля? Ок. Я не против. Итак, что мы имеем. За рулем сидел мой водила Сергей. Экспертиза покажет, что в его крови нет и намека на алкоголь. Проверят сиденье. Сидел на нем, естественно, и я. Машина-то моя. Это логично. Далее… Погода сыграла с нами злую шутку. Даже если предположить, что ты, — он сделал на последнем слове ударение, — докажешь, что Сергей виновен в аварии, его не посадят. Слетят погоны у парня, заплатит штраф. Получит условный. Парню карьеру на корню зарубишь.

Естественно, ни о какой подставе Сереги не шло и речи. Парня он даже втягивать не будет. Хотя и не сомневался, что тот без проблем подпишется.

глава 6

Слова Петра произвели на Ольгу впечатление. Девушка побледнела, занервничала. Чтобы скрыть нервозность, она встала.

Вот.

Что он и хотел.

Наконец-то мужчина смог её нормально рассмотреть.

Вчера мешало пальто, и общая атмосфера не позволяла полюбоваться женским телом.

Халат не скрывал формы Оли. При таких природных данных надо умудриться испортить себя. Обтекаемая, шикарная. Других слов у Петра не нашлось.

У них в штабе тоже работали красивые девочки. Куда без них. Даже в армии они нужны. Необходимы, сказал бы Петр. Гостей встретить, в сауну сопроводить. Если девочки хорошо старались, то и звезды им на плечи хорошо ложились. Плавненько так. Регулярно. Как и их ножки на плечи некоторых особо любвеобильных товарищей.

Петр относился к ним, как к рабочему инструменту. Ни одна красивая и уважающая себя девушка не пойдет в армию. Его могут снова обвинить в шовинизме, пусть попробуют. Будет у него дочь — ей лучше даже не заикаться ни про полицию, ни про армию.

Сам он девчонок не ломал. Неинтересно было. Надя удовлетворяла все его потребности в сексе и поддерживала любые эксперименты. Сама часто шалила.

Другие мужики, наделенные нехилой властью, не признавали слова «нет». И если наталкивались на него, то вели себя агрессивно. Во всех планах. В ход шло всё: угрозы, шантаж, моральное насилие. Почти никто не выдерживал. Если у девочек не было протекции сверху, считай, прогнут. Замужем, не замужем — значения не имело.