Сердце офицера

Имеешь красивое личико, сексуальную задницу, пришла работать в мужское логово — будь готова задницу подставлять.

Громов, которого распирало изнутри, наблюдал за Ольгой, выцепая каждую деталь и сожалея, что под халатом имелась довольно плотная сорочка, мешающая в полной мере рассмотреть то, что жаждал увидеть Петр.

А жаждал он увидеть всё.

Его интерес к этой блондиночке возрастал с каждой минутой. Было в ней многое, что цепляло. Нехило так.

Он мысленно усмехнулся. Что, Громов, была бы твоя воля — прямо сейчас девочку разложил бы?

Разложил бы…

На спинку. Или на бочок. Чтобы не травмировать руку. Он даже аккуратничал бы.

Наверное…

В штанах ощутимо потяжелело.

Оля налила себе воды, встав спиной к Громову."

"Надо же… Какая яркая демонстрация его неприятия! Петр напрягся.

Неужели и он столкнулся с тем самым роковым «нет»?..

Понравилась ему Оля. Зацепила на уровне инстинктов, взбудоражила в нем хищника. Он к ней пришел с открытой душой… Ладно, почти с открытой, готовый договариваться и оказывать посильную помощь, а Оля взбрыкнула.

Что, рожей не вышел?

— Я не верю вам, — сказала она, не поворачиваясь и допивая воду.

— Твоё право, — спокойно отозвался Петр, зафиксировав, что Саша продолжала возиться в манеже.

— И не верю, что водитель ваш был за рулем, — выдохнула она, наконец, поворачиваясь к нему.

От воды её губы увлажнились, поблескивали. Это тоже генерал оценил.

Оля возвращаться в кровать не спешила. Встала, уперевшись в боковину кровати и тумбочку.

— И на это тоже твоё право. Я тебе расклад дал.

— Какой расклад? Вы пытаетесь выгородить себя и…

— Оль, — грубовато обрубил её Петр, подозревая, что сейчас пойдет повторная волна, — вчера ты произвела впечатление неглупой молодой женщины. Давай ты его не будешь портить.

Ольга задышала глубже, отчего её тяжелая грудь колыхнулась.

С этой женщиной невозможно разговаривать, не акцентируясь на её физиологии! Млядство какое-то!

— Вы уже решили все за меня? Так ведь? — негромко проговорила она, яростно сверкая глазюками.

Петр наигранно шумно вздохнул и направился к ней. Оля мгновенно насторожилась. Не надо знать физиогномику, чтобы понять, какое отторжение и яростное желание удержать мужчину на расстоянии она испытывает.

Оля, кажется, даже дышать позабыла. Глаза девушки по мере его приближения распахивались сильнее. Как тут их не сравнить с озерами… Громов, твою ж дивизию, ты когда в романтики заделался?

Но он ничего не желал менять.

Петр поймал себя на сумасшедшей, совершенно дикой мысли, что происходящее не просто его заводит. Ему в кайф. Пусть его штормит, злит, где-то сворачивает в узел, но не оставляет равнодушным.

Последние годы всё-таки шли относительно ровно. Даже генерала он получал, как нечто само собой разумеющееся.