Сердце офицера

Ревность и злость не помешали ему возбудиться до пределов, где уже не видно краев и когда можно сорваться в бездну.

Ягодный запах Оли мгновенно осел на его легких, дурманя и доводя до исступления.

— Хочу тебя, — не замечая его напряженного и опасного для окружающих состояния, прошептала Оля, снова посмотрев на перегородку.

— Серега ничего не слышит и не видит.

Она кивнула, прикрыла на несколько секунд глаза, распахнула их и прижалась к мужчине плотнее. Её шаловливые пальчики сжали член через ткань брюк, разгоняя по крови мужчины огонь и жажду, требующую немедленного утоления.

Ласка Оли ему зашла…

И если бы его не несло не в ту степь…

Громов, оскалившись, вскинул руку и запустил её в волосы Оли, обхватив затылок распахнутой пятерней. Оля ахнула, не ожидая от мужчины резких движений.

Петр запрокинул голову девушки назад, обнажая шею с бешено бьющейся жилкой.

— Хочется экстремального секса, Оленька? — недобро прошипел он, едва размыкая губы. Бешеная ярость полыхала, обжигая и не унимаясь ни под какими предлогами. — С чего бы? Ты же у меня сдержанная барышня! А сейчас… Что случилась, дорогая? Внезапно ко мне воспылала неземной любовью? Или стало невтерпеж после встречи с бывшим? Возбудилась не на шутку?

По мере того, как он говорил, глаза девушки распахивались. В них явственно читалось недоумение, быстро сменившееся обидой, непониманием и зарождающимся гневом.

— Ты… — выдохнула Оля едва ли не в губы Петру. Он успел нависнуть над ней максимально близко.

Ему необходимо было чувствовать эту женщину рядом! Впечатывать в себя и никуда не отпускать! Чтобы она слилась с ним, думала только про него! Была только с ним!

— Я, Оль. Только я.

— Ты с ума сошел, Громов? Ты чего… творишь? — в её голосе слышались нотки недоверия. Оля смотрела на него, хмурилась.

— То и творю, — продолжил гнуть он свою линию. — Вопросы слышала? Может, соизволишь ответить хотя бы на один?

— Пусти меня! — Оля прерывисто задышала, начала вырываться из хватки, уперла руку сначала в живот Громову, ощутимо давя, потом, царапая ногтями, в плечо. — Ни на какие твои вопросы я отвечать не собираюсь! Они… Черт! Ты всё испортил! Пусти! Я хочу выйти! Машину… останови!

Говорила эмоционально, с паузами, за время которых в её глазах успела зародиться буря.

Никуда он её отпускать не собирался. Тем более останавливать машину. Двери автоматически блокировались при скорости больше двадцати пяти километров в час. Поэтому можно было не беспокоиться, что Оля попытается распахнуть свою дверь.

— Открой немедленно машину! Я выйти хочу! — громко, но, между тем, не повышая голоса, повторила Ольга, посылая в его стороны молнии.