Новый враг

Буду откровенен, раз пошел такой серьезный разговор, но и вы обещайте молчать об услышанном.

– Обещаю, – поджала она губы.

– Перво-наперво, я помню, как вы относитесь к моим родителям. В целом я вас поддерживаю, но, думаю, для вас будет неприятным сюрпризом узнать, что они живы.

– Жи… – вскинулась она. – Ага. Могла бы и догадаться. Слишком уж они хитрожопые, чтобы так просто сдохнуть, – практически выплюнула она. – Но ты рассказал, и это важно. Так что считай, что я услышала и от своего предложения не отказываюсь. Если только само то, что они живы, не дает тебе согласиться.

– Нет. Плевать на них, – качнул я головой. – Но вы должны были знать. Вторая причина – я не собираюсь вступать в клан. Войдя в ваш род, я автоматически беру на себя ваши обязательства.

Да, из клана можно выйти, но вот проблема – что простят Атарашики, того не простят мне. Кто даст гарантию, что на меня тут же не начнут охоту те же Кояма? Акено, может, и будет против, но… а может, и не будет. Не в курсе я таких нюансов.

– Продолжай, – кивнула Аматэру. – Или это все?

– Нет, – помолчал я. Просто не хотелось бы говорить о третьей причине. Но о ней и так известно чертовой куче народу.

Да и молчать она обещала… – Я собираюсь ехать в Малайзию за родовыми землями.

– Что? – удивилась Атарашики. – Ты рехнулся? Подожди… – потерла она лоб. – Не понимаю. Но ладно. При чем тут вступление в род?

– Изначально, – решил я немного углубиться в вопрос, – это был… возможный план получения Герба.

– Это все равно сумасшествие! – не удержалась она.

– Аматэру-сан… – посмотрел я на нее укоряющим взглядом, на что она просто поджала губы. – Немного углубившись в вопрос, я выяснил один важный момент – император не даст мне Герба.

Их род вообще очень редко даёт Герб. То есть на практике меня сделали бы аристократом, но скорее всего, не император. А в этом случае, как вы знаете, довеском идет вассалитет, что для меня неприемлемо.

– То есть вот так? – усмехнулась старуха. – Только император? А остальные, значит, грязь у тебя под ногами?

– Вы утрируете. Просто я не могу себе позволить иного господина. Либо он, либо никто.

– И почему же, позволь спросить? – продолжала она усмехаться.

Вот тут я решил слегка смухлевать. В этом мире очень трепетное отношение к клятвам, но до такой жести, как у ведьмаков, не доходит.

Значит, я вполне себе могу сказать правду, но до всей глубины той жопы, в которой я нахожусь, она никогда не додумается.

– Это клятва. Я просто не могу иначе.

– Какая еще клятва? О чем ты? Кому клятва?

А еще Атарашики – не Кента с его длинными руками, да и ситуация иная. Я вполне могу послать ее куда подальше, и она утрется.

– Это мое личное дело. Просто примите как факт.

Послать, само собой, не грубо. Заодно протестирую, что из этого выйдет.